В сверкающем дворце Белая королева увидела рыжего ученого – тот, присев на корточки у большой лабораторной клетки, шептался со своими мышами: обещал им долгую и счастливую жизнь, перемежая русские слова с английскими. Белая королева приземлилась, подошла, взмахнула косой – и ученый упал. Кровь попала в клетку, разлилась туда большой лужей из перерубленного горла. Мыши стали пить ее. Пешку на окровавленном полу было почти не видно. Белая королева взлетела снова, подумав, что теперь-то ей снова придется стирать платье. Какая же у нее грязная работа.

Следующими на одной из темных грязных улиц Белая королева увидела двоих – и поняла, что Отдел Судьбы предупрежден хоть насчет чего-то. Черноволосая девушка-оперативник и ее наставник-рыцарь уже лежали мертвые, прошитые очередью из краденого автомата. Люди с пустыми глазами и синюшными руками бесновались вокруг: хихикали, блевали и играли на гитаре. Хотелось махнуть косой и на них, но нет, нельзя. Белая королева бросила еще две белые фигурки рядом – и убралась прочь. В небе стало легче. Платье теперь нужно было отстирывать не только от крови, но и от грязи и рвоты.

Белую королеву ждали на Звездной башне, одной из трех Звездных башен, так не похожих на Звездные башни в иных мирах. Башни были из стекла и бетона, а прятались в уютном парке, в гуще благоухающих люпинов – лиловых, розовых и белых. На Средней башне, на верхней площадке, тоже стояли двое: писательница с зеленой лентой в волосах и околдованный астроном. Она держала его за руку. Он говорил ей о головной боли и о том, что даже произнес имя «Румпельштильцхен», но это не помогло: похоже, он все-таки сделал что-то неправильное, отдавая долг отца. «Ты не виноват», – сказала писательница с зеленой лентой. «Ты не виноват», – повторила Белая королева, взмахнула косой, и башня обрушилась, убив двоих. Белые фигуры потерялись в руинах.

Надо было лететь быстрее – Белая королева чувствовала. Но в темном лесу, возле пруда, она все-таки опустилась на траву отдохнуть, потому что ей осталось самое сложное. У пруда она встретила ведьму – та шла к розоватому огромному дому, а короткая кожаная куртка ее оттопыривалась слева, будто пряча что-то большое и недоброе. «Куда ты идешь, ведьма?» – спросила Белая королева, преградив ей дорогу. «Я иду убивать», – ответила ведьма, улыбнулась, и Белая королева, заметив безумие в ее глазах и гниль на лице, подняла косу. Ведьма упала, скатилась в овраг. Она тоже не могла, не должна была остановить игру. Белая королева вложила белую же фигуру в ее прохладную ладонь и взлетела вновь.

Время, время, время – оно сжималось и взрывалось, а белые звезды все падали вокруг. Белая королева не заметила, как в полете ее обогнала черная птичья тень, огромная, как древние крылатые динозавры, и как устремилась в старенькую серую многоэтажку иным путем. Когда Белая королева влетела в окно, было поздно – принцесса с изуродованной головой стояла над кроватью спящей матери с ножом в дрожащей руке, а ворон, стоя за плечом, шептал: «Удар-рь же. Удар-рь!» Но принцесса все плакала, нож не опускался, и тогда ворон просто схватил ее, забросил на спину и ринулся прочь. «Хватит и так, – твердил он. – И так. Ты никому из них не нужна, зато пригодишься нам». Принцесса могла бы спастись, если бы только она крикнула, Белая королева схватила бы косу и кинулась бы в бой. Но принцесса молчала.

Белая королева приземлилась в квартире, оглядела кровать, оглядела спящую мать с лицом, аккуратно вымазанным душистым кремом. Белая королева отвернулась, прошла в другую комнату, увидела стол и подошла, сама не зная зачем. Там лежала открытая тетрадь. Белая королева посмотрела на первые строчки и с трепетом поняла, что падает в них, да, падает, как, похоже, падал в человеческие вещи хозяин бара «Бараний клык».