– Ого, – выдохнула Ника. – Вы, наверное, могли таким быть. Марти…

– А потом мой король предает меня. – Алеф не слушал ее. – Мой мудрый король проливает невинную кровь. Мой мудрый король оказывается вовсе не тем, за кого себя выдавал, он монстр. Я восстаю. Я обвиняю его. И…

– И убиваете его? – Ника не сомневалась, что получит кивок. – Боже.

Глаза Алефа сверкнули, руки дрогнули. Пальцы все еще сжимали Никины, а в какой-то незаметный миг вовсе сплелись с ними крепким болезненным замком. Алеф наклонился. Их с Никой лица были почти вплотную.

– Не я его. Он меня. И… вас. В тех снах вы – моя жена и союзница.

Перехватило дыхание, и невольно она сама крепче впилась в сильные широкие руки. На губах расцвела непрошеная улыбка, которую нужно было срочно прогнать, но не получалось. Ника покраснела, потупилась, но, снова вскинув взгляд на Алефа, поняла, что он не улыбается в ответ, нисколько не смущен и думает совсем о другом.

– Рядом с нашими телами, Ника, – он почти чеканил слова, – были шахматные фигуры. Конечно, я мог переутомиться, конечно, это может быть психоз и маразм, конечно, но… на доске у маньяка как раз не хватает двоих. Короля и королевы.

– Вы думаете…

– Он писал нам письмо, Ника.

– Вы думаете…

– Он знает, кто мы, Ника.

– Вы думаете…

– Марина учится у него, если это он. Возможно, он вас уже нашел. Возможно…

– Прекратите!!!

По мере того как наставник понижал голос, Ника повышала. Последнее слово она уже выкрикнула Алефу в лицо, вырвалась, отпрянула. Ей становилось все хуже и хуже, даже живот скрутило. К глазам подступали слезы – то ли паники, то ли обиды.

– Это чушь, – отрезала Ника. – Это все – точно чушь.

Алеф снова шагнул к ней. Отступать было некуда: Ника уже вжалась лопатками в служебный сейф. Она лишь устало зажмурилась, когда ладони снова поймали ее руки, потянули, прижали к груди.

– Ника, посмотрите на меня. Пожалуйста.

Она с усилием подняла подбородок, Алеф благодарно кивнул. Он будто не замечал, как Ника вся вспыхнула, как закусила губы. Его взгляд стал знакомо сосредоточенным, колючим, деловитым.

– Меня не будет два-три часа, не больше. Пока кто-либо из наших на месте, оставайтесь тут. Если разъедутся, идите в людное место. Людными улицами. Не оставайтесь одна. Дежурного – недостаточно. Повторяю, если кабинет опустеет…

– Он что, может…

– Я не знаю, – отрезал Алеф. – Но я приказываю. Позвоните мне. Я вас заберу. Если я верно помню, вечером у нас с вами…

– Рейд в сомнительные гаражи, – хоть это напоминание как-то заземляло. – Где якобы собираются наркоманы и зарезали вчера девочку-скрипачку.

Алеф кивнул и нервно усмехнулся.

– Полагаю, даже там будет безопаснее. Ну… до встречи.

Он хотел отпустить ее. Ника не разжала рук.

– Алеф, разговоры про то, что в той жизни я была вашей женой…

Он улыбнулся уже спокойнее и, подавшись ближе, вдруг поцеловал Нику в лоб. Ее обдало жаром, потом нестерпимым ознобом. Она в который раз пожалела, что не может, никогда не могла как Марти: схватить за грудки, привлечь к себе, сбить этим напором с ног, вообще, как говорит подруга, засосать в мясо… Она может только стоять. И теряться в догадках, что ей обещают, и обещают ли.