– Хочешь – я верну тебя домой. Хочешь – возьму в ученицы. Хочешь – отправлю на любую планету, какую ни пожелаешь. Твоя воля. Добрая воля. А взамен всего лишь одно…

– Что ты хочешь? – Вероника всхлипнула. – Потому что я не хочу ничего!

Последним шагом колдунья оказалась рядом и протянула руку:

– Отдай свою безделушку. Это славное перышко!

Вероника отпрянула. Изящные пальцы Маи схватили только воздух. Вероника вскрикнула, быстро выпутала перо из мокрых, грязных волос. Как только оно не утонуло в озере? Неужели цеплялось как живое? И почему оно так невыносимо сияет белым?

– Отдай, – снова взмолилась Маи. – Я так давно хотела его найти!

А ведь Дракон рассказывал ей о пере! О волшебном пере, которое исполняло все желания девочки Майи и чернело, чернело, чернело с каждым неправильным. Вероника все поняла, сжала кулак и крикнула:

– Не отдам! Я загадаю сама! Все загадаю, что захочу, и отомщу тебе! – Вероника отбежала подальше, прижала перо к самым губам и забормотала: – Хочу, чтобы доктор был жив, и рыцарь, и чтобы они оба были людьми, и чтобы принцесса любила Саймона, как он ее, и вернуться домой, к маме, и чтобы у меня были приключения, и много новых хороших книг, и… и… И ЧТОБЫ ЭТА ТВАРЬ СДОХЛА! – Последнее вырвалось из самой глубины сердца, испугало саму Веронику… но она ни за что не взяла бы слова назад.

Увы, перо, слабо трепетавшее от горячего дыхания, только светилось. Ничего не происходило. Маи вздохнула и неторопливо пошла навстречу. Странно, но она не злилась, а только продолжала улыбаться и качать головой.

– Ты любишь их. Я понимаю. Но перо устало, девочка, как и я. У него есть силы на одно желание. Всего на одно. Дай же мне его загадать, я так хочу…

Улыбка пропала. Молча и грустно Маи посмотрела на Веронику. Колдунья недоговаривала, но неожиданно Вероника все-все-все поняла. Потому что сама, наверное, поступила бы так же, натворив столько ужасных глупостей и увидев, что вопреки этим глупостям с ней все равно сражаются. Она вытерла последние слезы. И гнев ушел.

– Да, – сказала она. – Я знаю. Но все-таки я загадаю его сама.

– Не веришь мне?

– Не до конца.

Колдунья смиренно кивнула и… опустилась перед Вероникой на колени.

– Твое право.

И Вероника загадала всего одно желание.

Чем кончилась та история? Волшебное перо сгорело у Вероники в руках, сгорело белым пламенем, но искр хватило, чтобы осветить весь Хрустальный лес. Хватило их и чтобы кончился дождь на озерном берегу, и чтобы высохли слезы на щеках принцессы-художницы Изилгур, и чтобы стали волшебниками черные лебеди, запряженные в грозовую тучу. И уже их сил хватило, чтобы вернулись к жизни доктор Енсенуан и рыцарь сэр Саймон, и чтобы стали собой прежними. Наконец-то сэр Саймон в золотых доспехах взял за руки свою рыжую возлюбленную, а долговязый близорукий профессор, почти уже доктор, посмотрел на них во все глаза, пробормотав:

– Вот она какая, формула!

Ему ничего не надо было объяснять.

Все они вернулись домой, и в городе Сомнамбуле был большой шумный праздник, на который позвали и Дракона. Вероника тихонько веселилась с родителями, так никому ничего не рассказав. Ей хотелось, чтобы все скорее стало как раньше, к тому же она все-таки простудилась, и у нее болело горло. И вместе с тем… она очень-очень гордилась собой. Потому что теперь многому знала цену. И еще была счастлива, что у нее наконец-то появились настоящие друзья. И пусть когда-то они были лягушкой и лебедем, это осталось секретом.

Один из этих друзей – тот, кто знал все волшебные формулы и вообще многое о волшебстве, – однажды все же спросил ее заговорщицким шепотом:

– Какое же желание ты загадала тогда, Вероника? Чтобы Маи умерла? Ведь это рассеяло ее злые чары?

Вероника улыбнулась.