Принцесса задумалась.

– А что, если мы? – вдруг тоненько пропищал кто-то рядом.

Принцесса повернула голову. Это был горбатый юнга.

– Всякий из нас может наняться в слуги, – продолжил мальчишка. – И не будет она от нас прятать Принца! Дайте кому-нибудь из нас кусочки правды: какова Госпожа, что сделала Госпожа и как увидеть правду о ее сердце. А мы уж ее донесем.

Принцесса посмотрела на Серебряного Слона. Тот вздохнул, раздул хобот и изрек:

– Плохая получается у меня служба: все делают другие. Ну что ж. План хорош. И я найду кое-что, чем тоже буду полезен.

На том и порешили.

Весело проходили дни Принца в светлом дворце. Госпожа была ласкова, каждый день устраивала праздники с музыкой, танцами и огнеглотанием, каждую ночь являлась к Принцу в комнату или звала его к себе. Госпожа казалась не по годам умной; иногда Принц не понимал ее и не успевал за ней; она смущала его улыбками и вопросами.

– Ты любишь меня?

Он всегда кивал, но никогда почему-то не размыкал губ.

– Ты будешь со мной до конца дней?

И снова он кивал и надеялся, что конец дней далек.

– Ты отвезешь меня к себе, познакомишь с семьей? Я так хочу повидать мир!

Этот вопрос казался самым безобидным, и тут Принц не только кивал, но и обещал: «Со дня на день!» Ему очень хотелось представить отцу, и матери, и сестре красавицу-невесту. Но кое-что заставляло его медлить: он все ждал, не вернется ли Чайка. Почему она так поступила? Глупая, глупая девчонка! Но исподволь он вспоминал мягкие, как перья, серые волосы этой глупой девчонки, и ее золотые глаза, и то, как еще птицей она кормила его… Вечерами Госпожа садилась рядом и подносила к губам Принца рубиновый виноград, а тому вспоминался вкус сырой сайры.

– Ты любишь меня? – снова спрашивала Госпожа, заглядывая ему в глаза.

Снова он кивал, а по утрам, сквозь сон, смутно слышал хлопки стрельбы. Госпожа говорила, это тренируется стража.

Однажды утром Принц гулял по саду, разглядывая диковинные иноземные цветы – розовые и белые орхидеи. Он с тоской размышлял о том, как они понравились бы сестре, когда увидел возле цветов большого, скуластого, краснолицего мужчину с садовыми ножницами. Принц не знал этого садовника, хотя гулял по дорожкам часто. Краснолицый мужчина прищипывал орхидеям почки и срезал отцветшие побеги. Он увлекся своим занятием, даже не поднимал глаз и оживленно разговаривал сам с собой:

– Ох-ох… как же плохо, что глупая златовласая девчонка спуталась со злым колдуном Раджой и отравила своего доброго отца Султана. А потом и Раджу прибрала.

Принц вздрогнул и остановился как вкопанный, что-то кольнуло его сердце. А мужчина крякнул, срезал сухой лист орхидеи, да и пропал в дальних кустах.

Принц побрел дальше: решил прогуляться не среди дурманно пахнущих цветов, а в компании красавцев-павлинов. Они обитали на восточном дворе, в просторном вольере из живой изгороди, и сейчас вовсю там разгуливали, тряся хвостами и перекрикиваясь. У павлинов было кормление. Среди них сновала маленькая, верткая желтолицая женщина с узкими глазами. Она как раз поймала одного павлина, только что выдравшего перо из хвоста другого, и стыдила его:

– Нехолосо, нехолосо! – грозил павлину сухонький палец. – Нехолосо, поцти как обманывать и убивать добрых принцев, а потом захватывать их страны!

И снова Принц оцепенел. Птичница заметила его, сморщила желтое личико, подошла к двери вольера и демонстративно ее захлопнула со словами «К птицкам низя, обед!»

К тому времени обед настал и для Принца. Госпожа занималась государственными делами, так что трапезничал Принц один в пустой зале, украшенной голубыми драпировками и золотыми светильниками.