- С боярином Блудом надо словом перемолвиться, - стоял на своём Хабар. - Пусть склоняет Ярополка к Туровскому уделу, в этом для князя единственный выход.

- До боярина Блуда ещё добраться надо, - покачал головой Ставр. - А в Родню нас с тобой не пустят, а коли пустят, то учинят спрос.

- Сами мы, конечно, не поедем, - задумчиво проговорил Хабар. – Но есть у меня в знакомцах один человек, Перунов волк, вот с ним всё и обговорим.

Боярин Ставр в ответ утвердительно кивнул головой. Решать вопрос о великом столе всё равно надо и решать как можно быстрее, пока всех не захлестнуло кровавым потоком с головой.

Ладомир проснулся с первыми лучами солнца, разукрасившими золотом и без того богатую боярскую ложницу. Людмилы рядом уже не было, успела скрыться до рассвета, дабы не растрясти по дому своей вины. Тайком пришла, тайком ушла, а любила по принуждению так, как другие от чистого сердца не любят.

- Боярин Хабар за тобой прислал, - сказал Сновид, сладко потягиваясь.

- Зачем зовет?

- Это ты сам у него спроси, он сейчас в усадьбе боярина Ставра. Пятеря проводит.

Конопатый холоп уже стоял у дверей и хлопал на Ладомира куцыми ресницами. Не поймёшь, то ли хитрое у Пятери лицо, то ли глупое, а, наверное, и того и другого пополам, иначе не ходил бы при хозяевах в подручных.

- Пересвета разбуди, - шепнул уходя Ладомир Сновиду. - А то спит с чужой женой, как с своей собственной.

Ладомир к боярину отправился на коне, хотя до Ставровой усадьбы было рукой подать. Пятеря бежал вприпрыжку рядом, отстукивая пятками по мощёной киевской улице. Язык бы ему ещё на бок свалить - вылитая собачонка.

- Давно живёшь при боярине? - спросил Ладомир.

- Так я в усадьбе родился, - удивился вопросу Пятеря.

Из Киева наверное холоп носа никуда не показывал, как Ладомир до поры до времени из зелёного леса. Учителя вот только были у них разные и для разной жизни их готовили, оттого и получились они столь непохожими. Да и есть ли похожие люди на этой земле -каждый на особицу. Взять хотя бы семерых Волков из Бирючева гонтища - из одного горшка хлебали щи, случись что, так друг за друга глотку перегрызут любому, а всё же есть между ними разница. И Твердислав похож на Пересвета не больше, чем Ладомир на того же боярина Хабара. Выходит, с самого начала сидит что-то в каждом человеке, делающее его на других непохожим. И княж Владимир - человек, и холоп Пятеря - человек, а каждый живёт по своим понятиям и стремится к своей цели. У Пятери цель махонькая - как бы своему хозяину угодить и не остаться без сладкого куска, а у князя Владимира хозяин постарше - бог Перун, и малым куском не утолишь княжьего аппетита. А по обличью вроде схожи - руки, ноги, два глаза, два уха. Выходит, люди различаются по хотению - одним надо мало, а другим много.

- Здравы будьте, бояре, - Ладомир поклонился четырём углам, а пятый поклон Ставру и Хабару.

Крепкий терем у боярина Ставра, Блудову не уступит, и челядинов на подворье с избытком. Да и сам боярин, худой и жилистый, с умным суховатым лицом, понравился Ладомиру. Гостя приняли с честью, за стол усадили и поднесли золотую чарку с фряжским вином. О такой посуде рассказывал когда-то Бакуня и со смешком корил лесовиков, что с глины они пьют и с глины едят. Тогда Ладомиру страсть как хотелось с золота есть и пить, а сейчас пообвык уже и к злату, и к серебру, и ярким боярским кафтанам.

- Для боярина Блуда иного пути нет, - согласился Ладомир с боярами. - Я говорил уже об этом с его женой. Она согласна послать холопа, в Родню.