Книги Проза Зэди Смит Белые зубы страница 2

Loading...
Изменить размер шрифта - +
Он смотрел, как они вытягивают шеи, заглядывая в сточную канаву вдоль «Хуссейн-Ишмаэла», как они следят за медленно стекающей кровью цыплят, коров и овец, развешанных вокруг магазина, будто пальто на вешалках. Неудачник. У этих голубей чутье на неудачников… и они пронеслись мимо Арчи. Потому что, хотя он этого не знал и шланг пылесоса, лежащий на пассажирском сиденье и подсоединенный к выхлопной трубе, наполнял газом легкие Арчи, в то утро удача его не покинула. Она обволакивала его, как роса. Пока он лежал, то теряя сознание, то приходя в себя, расположение планет, музыка сфер, взмах прозрачных крыльев бабочки-медведицы в Центральной Африке — все то, благодаря чему Какое Только Дерьмо Ни Случается, решило дать Арчи еще один шанс. Где-то там кто-то решил, что он будет жить.

 

* * *

 

Магазин «Хуссейн-Ишмаэл» принадлежал Мо Хуссейну-Ишмаэлу, огромному детине с прической как у Элвиса Пресли: кок и хвостик, похожий на утиный. Что касается голубей, Мо считал необходимым устранять не последствия, а причину: не экскременты, а самих птиц. Настоящее дерьмо  (такова была мантра Мо) — это голуби, а не их дерьмо.  То утро, когда Арчи чуть не умер, началось для Хуссейна-Ишмаэла как любое другое: Мо водрузил свой огромный живот на подоконник, высунулся из окна и стал размахивать мясницким ножом, пытаясь остановить поток стекающей бело-синеватой массы.

— А ну кыш! Пошли вон, срущие твари! Ура! ШЕСТЬ!

Это был крикет — некогда английская игра, ныне усвоенная иммигрантами, а шесть — максимальное число голубей за один взмах.

— Варин! — крикнул Мо, победоносно подняв окровавленный нож. — Тебе отбивать. Готов?

Внизу на тротуаре стоял Варин — молодой толстый индус, направленный сюда из соседней школы для прохождения практики по какой-то дурацкой программе. Он был похож на большую печальную точку под вопросительным знаком Мо. Вся работа Варина заключалась в том, чтобы подняться по лестнице, собрать слипшиеся куски голубятины в маленький пакет с надписью «Куик-Сейв», завязать его и выбросить в мусорный бак в конце улицы.

— Пошевеливайся, мистер Жиртрест, — вопил один из поваров Мо и бил Варина по заднице шваброй, как будто ставил тире после каждого слова. — Поднимай — сюда — свой — жирный — индусский — зад — Ганеш — Слонопотам — и — прихвати — голубиное — месиво!

Мо вытер пот со лба, фыркнул и оглядел Криклвуд: поломанные кресла и ошметки ковров — гостиные местных бомжей, игровые автоматы, жирные ложки, такси — все покрыто голубиным пометом. Мо верил, что однажды обитатели Криклвуда поблагодарят его за эту ежедневную войну; настанет день, когда ни мужчине, ни женщине, ни ребенку с Бродвея не придется смешивать одну часть моющего средства с четырьмя частями уксуса, чтобы счищать эту мерзость, которая покрывает весь мир. Настоящее дерьмо,  торжественно повторил он, это голуби, а не их дерьмо.  И только он. Мо, это понимает. Он оглядывал район, и в его взгляде, вполне в духе дзен-буддизма, светились умиление и доброжелательность, но только до тех пор, пока в его поле зрения не попала машина Арчи.

— Аршад!

Тощий парень жуликоватого вида, с усами как руль велосипеда, одетый во все коричневое, вышел из магазина с окровавленными ладонями.

— Аршад! — Мо, едва сдерживаясь, ткнул пальцем в сторону машины: — Мальчик, я спрошу только один раз.

— Да, Абба? — отозвался Аршад, переминаясь с ноги на ногу.

— Это что такое? Что еще за машина? В шесть тридцать приедут поставщики. В шесть тридцать здесь будет пятнадцать коровьих туш. Мне надо их затащить внутрь. Это моя работа. Понятно? Мясо приедет. Так что я даже не знаю… — Мо изобразил озадаченную невинность.

Быстрый переход