Научиться этому искусству оказалось значительно труднее, чем игре в футбол или магнитной географии, особенно если учесть, что осваивать его Руалу приходилось без книг и лекций — только самостоятельно, на практике. И хотя он очень старался, результаты этой "учебы" были не слишком обнадеживающими: поначалу на каждый добытый кредит приходился в лучшем случае один вежливый, но решительный отказ. Не помогали ни рекомендации Нансена, ни собственная известность Амундсена, приобретенная им в экспедиции де Герлаха. И банки, и научные общества не решались вкладывать средства в такое рискованное мероприятие, как полярное плавание, которое могло принести им прибыль лишь через два-три года, а могло и вовсе закончиться трагически, не дав им ничего.

Несколько легче Руалу удавалось договариваться с поставщиками. Те соглашались продавать свои товары в кредит, и на борт "Йоа" постепенно загружались всевозможные ящики, тюки, мешки и жестяные коробки с палатками, одеждой, разобранными санями, пеммиканом, керосином и прочим полярным снаряжением. Через год после начала подготовки на судне было все, что нужно для экспедиции, но за основную часть снаряжения до сих пор не было уплачено, и поставщики все более требовательно намекали Руалу, что могут в любой момент забрать свои товары назад. А возможные кредиторы по-прежнему не спешили рисковать своими капиталами.

Амундсен и шестеро набранных им в команду моряков чувствовали, что дальше так продолжаться не может: вот-вот должен был наступить какой-то перелом — либо они смогут достать денег и отплыть, либо экспедиция будет сорвана, но неопределенное ожидание непонятно чего в любом случае прекратится. И, в конце концов, это случилось. Однажды вечером, пригласив к себе всех шестерых подчиненных, Руал обвел их глазами и напряженным голосом сообщил:

— Утром я был у Стенсена. Пытался выпросить у него еще одну отсрочку, но он на меня разве что с кулаками не полез. В общем, мне дали двадцать четыре часа, чтобы заплатить за все или он конфискует свои товары.

Моряки встревоженно переглянулись. Один из самых крупных поставщиков Амундсена имел полное право привести свою угрозу в исполнение. Он вообще проявил себя очень терпеливым человеком: его уговаривали "еще немного подождать" в течение полугода, и до поры до времени он соглашался продлить сроки уплаты. Но надеяться, что его терпение никогда не закончится, было бы глупо…

Члены команды, выслушав эту новость, возмущенно зашумели.

— Так значит, у нас только двадцать четыре часа, чтобы достать деньги? — деловито переспросил штурман "Йоа", Годфрид Хансен. По его лицу было видно, что он уже обдумывает, где еще можно попробовать раздобыть необходимую сумму.

— Уже не двадцати четыре, а тринадцать, — охладил его пыл Амундсен. — К тому же скоро ночь. Парни, я не для того вам это сказал, чтобы вы стали срочно искать деньги — мы с вами и так их доставали везде, где только можно. Я хочу поговорить с вами о другом. Мы можем выполнить условия Стенсена и вернуть ему утром все, что ему принадлежит. Но это будет значит, что экспедиция откладывается еще хотя бы на несколько месяцев. А скорее всего, как минимум на год, потому что кроме Стенсена есть и другие кредиторы, и теперь они наверняка возьмут с него пример. И новых поставщиков и меценатов нам будет найти еще сложнее — если все узнают, что мы не смогли расплатиться сейчас, нам вообще перестанут доверять. Так что, может быть, мы и вовсе никогда не найдем средства на экспедицию…

Он сделал паузу и еще раз оглядел своих помощников.