Он нахмурился. Разумеется, любовница будет что-то требовать. Что ж, за удовольствия надо платить. С Софи он например, потерял голову. Хотя даже еще не женат на ней. Он выругался. Ничего, скоро она станет его женой. Не очень скоро — или слишком скоро? Он окончательно запутался.

Раздался стук в дверь. Грейсон распахнул ее и увидел на пороге ближайшего помощника Лукаса. Он очень удивился» но тут же встревожился.

— Что случилось, Брут?

— Ваш брат хочет вас видеть, сэр.

— Сегодня? Нельзя ли отложить встречу? — Брут переступил с ноги на ногу.

— Это… это срочно, сэр. В «Найтингейлз гейт».

Грейсон вошел в танцевальный зал, одетый в длинный плащ и полумаску, которыми Брут снабдил его при входе.

— Ваш брат настаивал на этом, сэр, — пояснил Брут смущенно.

— Вот и ты, — обрадовался Лукас, хлопнув Грейсона по плечу.

— Что случилось?

— Ничего, все в порядке, — ответил младший брат, улыбаясь с сатанинским видом. — Просто мне было неприятно думать, что ты не принял моего приглашения.

Грейсон внимательно посмотрел на брата. Он не знал, радоваться ли ему, что ничего не случилось, или возмущаться, что его затащили сюда без всякого повода.

— У меня были планы на этот вечер.

— Неужели?

— Я сопровождаю Софи на бал к Тисдейлам.

— Ах да, Софи. Ты, кажется, говорил, что она вернулась?

— Что происходит, Лукас? — Младший брат фыркнул.

— Да ничего, ничего. Но скажи мне, как поживает малышка Софи? — невинно осведомился он.

Грейсон вопросительно взглянул на брата, внезапно охваченный подозрениями.

— Почему ты спрашиваешь? — Лукас пожал плечами:

— Просто интересуюсь. Ты сегодня был малость… не в себе из-за нее. Ты уверен, братец, что не влюбился?

Грейсон не мог бы удивиться сильнее, даже если бы захотел. Софи. задавала ему такой же вопрос. Как будто она считает, что такое чувство вообще возможно! Любовь? Он что — любит Софи? Конечно, нет! Она станет его женой, будет рожать ему детей и хозяйничать в его доме.

Он заглушил неожиданное ощущение, в котором вовсе не нуждался, и холодно посмотрел на Лукаса.

— У тебя с возрастом появились странности, да? Я бы сказал, что кому-кому, а уж тебе-то не пристало думать о любви или о том, что она существует. А если ты все же считаешь, что любовь существует, ты, разумеется, не думаешь, что к этому стоит относиться серьезно. Любовь нашей матери к отцу явно не пошла ей на пользу.

Лукас помолчал.

— Я не уверен, что она вообще его любила.

Грейсон посмотрел на Лукаса, недоумевая, что он имеет в виду, и повернулся к толпе гостей.

— Вопрос о любви, разумеется, не возникает между мной и Софи. — Он произнес эти слова, подчеркнув их больше, чем было необходимо, и Лукас посмотрел на него, удивленно подняв брови. Но Грейсон не собирался признаваться, что испытывает к своей нареченной вожделение. Что у него к ней слабость. Его приучили быть сильным. Хоторны — люди сильные.

Лукас пожал плечами, а йотом тоже повернулся и стал смотреть на собравшихся.

— Знаешь, — протянул он, заложив руки за спину, — кажется, я не так давно что-то слышал о ней. — Братья стояли бок о бок.

— Ты, наверное, слышал о статье, напечатанной в журнале «Сенчури»?

— Наверное, но я не уверен в этом. Впрочем, скоро я буду знать. От моего внимания ничто не укроется.

Грейсону очень не понравилось, что Лукас замешан в дела, его не касающиеся.