Грейсону очень не понравилось, что Лукас замешан в дела, его не касающиеся. Но Лукас — взрослый человек и не станет слушать советов брата.

Что же касается Софи, можно не сомневаться, что именно слышал Лукас. Например, что она может поставить на колени любого человека. Но вслух он этого не сказал.

— Но хватит пока об этом. Пойдем сыграем в карты, — предложил Лукас.

— Нет, спасибо. Если у тебя ничего срочного, я пойду. — Но когда он направился к выходу, Лукас схватил его за руку.

— Сюда, братец. Здесь есть один человек, и мне хочется, чтобы ты его увидел.

Грейсон удивленно посмотрел на Лукаса и попытался высвободиться, но вдруг увидел у карточного стола женщину. Потрясающую женщину, полную пугающего соблазна.

Сдающего карты окружали четверо мужчин и одна женщина. Сначала Грейсона заметили мужчины. Последней к нему повернулась женщина. Их глаза встретились, и они оба замерли от неожиданности.

О лице ее Грейсон не мог судить, потому что оно было закрыто полумаской и затенено капюшоном. Но фигура — это совсем другое дело. Она откинула плащ за плечи, фигура ее была видна полностью — вблизи она оказалась еще соблазнительнее, чем издали. Потрясенный, Грейсон не сводил с нее глаз.

Ему показалось, что она удивилась столь дерзкому разглядыванию, но когда он вгляделся в нее пристальнее, он ничего не увидел, кроме блестящих сквозь прорези маски глаз. Золотисто-карих и дерзких.

Его охватило раскаленное желание, и он ругнулся, вспомнив, что приглашение на маскарад осталось лежать на столике в холле, когда он пошел наверх переодеться. Она может свести с ума любого, эта девчонка.

Когда сердце у Софи снова забилось, она поняла, что Грейсон ее узнал.

Проклятие!

Он стоял неподалеку и молча смотрел на нее. Он был неотразим в темном вечернем костюме, белой рубашке, развевающемся плаще и черной шелковой полумаске. Она увидела себя его глазами — в платье с низким вырезом и облегающим лифом, похожем на те платья, в которых она выступает на сцене. Ее охватили страх и волнение, и по коже побежали мурашки.

Но тут же у нее возник неизбежный вопрос: что делает Грейсон в таком месте? Или этот человек, требуя благопристойного поведения от окружающих, не распространяет эту благопристойность на самого себя?

Эта мысль показалась ей маловероятной.

Но ведь вот он — в заведении с дурной репутацией и держится как его завсегдатай. Она вспомнила про приглашение. Наверное, его прислали Грейсону. А не ей.

Ну что ж, это даже еще интереснее, чем она ожидала.

От предвкушения всяких заманчивых авантюр кровь побежала по ее жилам смело и быстро, и она встала ему навстречу.

— Куда вы уходите? — окликнул ее один из игроков, сидевших за столом. — Мы еще не закончили партию.

— Я больше не играю, — ответила она не оборачиваясь.

Грейсон смотрел, как она идет к нему, и она ощутила силу его объятий даже на расстоянии. Несмотря ни на что, ей до боли хотелось, чтобы он прикоснулся к ней.

Маска придавала ей смелости, скрывая от окружающих ее лицо. Маска освобождала ее от Софи — застенчивого вундеркинда. От Софи — известной виолончелистки. Она позволяла ей освободиться от прошлого, чувствовать себя увереннее.

Они стояли рядом и не сводили друг с друга глаз. Сердце у Софи бешено колотилось, заглушая другие звуки.

— Здравствуйте, — прошептала она.

— Здравствуйте.

Одно слово, но произнесенное сердито, так сердито, что она поняла — он не остался к ней безразличен.

— Что привело вас в такое место? — с любопытством спросила она.

— За мной послали.

— Вот как? — удивилась она.