Он клял себя за слабость. Он привык к размеренной, упорядоченной жизни, А Софи перевернула его мир вверх ногами. И теперь он метался, как зверь в клетке, не зная, на что решиться.

Стряпчий, которого он нанял, предлагал ему одно помещение за другим. Каждое из них подошло бы под контору. Грейсон покорно осматривал их, но так ничего и не купил.

Он должен быть сильным, каким был всегда, и управлять своей жизнью со спокойной уверенностью. Но он испытывал что угодно, только не уверенность. Он злился на самого себя. На Найлза Прескотта. На весь мир. И конечно, на Софи.

Раздался стук в дверь, а затем она распахнулась.

— Зачем вы пришли? — ошарашенно спросил Грейсон. Генри улыбнулся, молча вошел в номер и огляделся с таким видом, словно намеревался его купить.

— И вам тоже добрый вечер. Я отвергаю предположение, что мы покупаем акции этого скромного заведения, поскольку оно слишком… скромно, на мой вкус. — Генри фыркнул, заметив злой взгляд Грейсона, и добавил: — Есть множество причин тому, что я здесь. — Он пожал плечами.

— Осторожнее, Чеймберс, вы ступили на опасный путь. — Маленький человечек безмятежно улыбнулся:

— Какой вы грубый!

Грейсон шагнул к нему, но Генри поднял руки.

— Не бейте меня, по крайней мере до того, как мы поговорим.

— Нам не о чем говорить.

Улыбка Генри исчезла, как будто ее никогда и не было, и он вздохнул.

— Нет, есть. Я пришел из-за Софи. — Грейсон насторожился.

— Что случилось? — спросил он.

— И вы еще спрашиваете? Что произошло между вами, пока мы были в отъезде?

В комнате воцарилось молчание. Мужчины сверлили друг друга взглядами.

— Это не ваше дело.

— Софи слишком горда, чтобы признаться в этом, но вы ей нужны. Необходимы.

— Убирайтесь! — рявкнул Грейсон.

— Вы ей нужны, так же как и она нужна вам. Перестаньте упрямиться и пойдите к ней.

— Я сказал — убирайтесь!

Генри выскользнул за дверь, и Грейсон остался в комнате один. За окнами стемнело, ночь окружила его. Нужно закончить работу. Завтра утром у него слушание, и он должен выиграть это дело. Сейчас он сядет и сосредоточится. Но вместо этого он распахнул дверь и вышел.

Было девять часов, горизонт потемнел. Он не стал стучать в дверь «Белого лебедя». Он воспользовался своим ключом. Диндра удивилась. Генри молча кивнул.

— Я скажу ей, что вы здесь. — Ди поднялась с кресла.

— Пусть сам о себе доложит, — проворчал Генри. Диндра посмотрела на него так, словно он сошел с ума.

— Она рассвирепеет.

Грейсон не стал ждать, пока они кончат препираться. Он быстро взбежал по лестнице и через секунду уже стоял у дверей хозяйских апартаментов.

Стучать он не стал.

Он вошел и замер на месте, увидев ее. Пеньюар из тонкой ткани просвечивал на золотистом свету. Она стояла перед высоким овальным зеркалом и смотрела на свое отражение.

Что она видит?

— У меня всегда захватывает дух, когда я вас вижу, — произнес он, не удержавшись.

Она не вздрогнула от удивления, не обернулась посмотреть на него.

— Почему? — прошептала она так тихо, что он угадал ее вопрос по движению губ. — Потому что я кажусь вам красивой? — Она протянула руку и коснулась зеркала. — Раньше я не была красива. Но теперь мужчины добиваются моего внимания и клянутся, что я самая красивая женщина в мире.

Громко захлопнув дверь, Грейсон прошел по комнате и остановился в нескольких шагах от нее.

— Они правы.