Его вздох отразился от стен.

— Мы с вами похожи. Я пытаюсь быть безупречным, а вы делаете все, чтобы доказать, что вы небезупречны. Вы были правы. Мы не созданы друг для друга. В конце концов мы бы с вами друг друга возненавидели.

Он вышел за дверь, и Софи осталась одна. Ноги у нее подкосились, она упала на ковер, и спасительная темнота приняла ее в свои объятия.

Глава 24

Грейсон вернулся в свой номер в отеле «Вандом». Он не хотел думать о том, что произошло, был растерян и подавлен. Жизнь, которой он жил, и мир, который он выстроил с такими муками, в одночасье рухнули.

Все, что поддерживало его, превратилось во что-то, чего он не понимает. Софи. Мать. Человек, которого он всегда считал своим отцом.

А в результате он оказался незаконным сыном человека, соблазнившего его мать. Человека, лишенного чести. Человека, чья кровь течет в его жилах.

В дверь постучали, но он не слышал стука. Он смотрел в немытое окно на улицу и ничего не видел.

Стук повторился, на этот раз громче. Он не пошевелился.

— Грейсон, открой дверь!

Услышав голос матери, он закрыл глаза и прижался лбом к холодному стеклу.

— Грейсон, прошу тебя.

Он оторвался от окна и подошел к двери. Открыл ее — и увидел мать, стоящую в коридоре.

— Вряд ли сейчас подходящее время для разговоров, — холодно проговорил он.

Она прошла мимо него в комнату, хотя он и не приглашал ее. Ее серо-голубые глаза сверкнули.

— Я думаю — вполне подходящее.

— Мне неинтересно обсуждать ваши встречи с мужчинами.

Она поджала губы.

— Мне тоже. Я должна обсуждать это с моим мужем, а не с сыном. Мне нужно другое. Я хочу убедить тебя не попадаться в такую же ловушку. Я вижу, ты ставишь Софи в такое же положение, в какое поставили меня много лет назад.

Его глаза сузились.

— Я думаю, вам лучше уйти.

— Я не уйду. Я больше не буду стоять в стороне и молчать, как делала это всю жизнь. Не загоняй Софи в жесткие рамки. Она может стать такой женой, что ты будешь ею гордиться; она может сделать тебя счастливым. Просто нужно предоставить ей такую возможность.

— Слишком поздно. Мы с Софи уже не помолвлены. Контракт расторгнут.

— Это из-за ее концертов? — быстро спросила Эммелайн.

— Как вы об этом узнали?

— Мне рассказал твой отец.

Он резко отвернулся и подошел к окну.

— Он мне не отец. — Эммелайн замерла. — Да, я знаю, что Брэдфорд Хоторн мне не отец.

— Он сказал тебе?

— В весьма недвусмысленных выражениях. — Она вздохнула, и хотя Грейсон не смотрел на нее, он почувствовал, что вместе с этим вздохом из нее ушло напряжение.

— Ax, Грейсон!

Повисло молчание. Молчание, пронизывающее до костей.

— Мне очень жаль, — прошептала она и снова вздохнула. — Но мое прошлое не меняет того, что я тебя люблю. Очень люблю. Я не отказалась бы от тебя ни за что на свете. И я не отказалась.

— Да, она не отказалась.

Они повернулись на звук этого голоса и увидели Ричарда Смизи.

Эммелайн ахнула. Грейсона охватила ярость. И что-то еще. Он смотрел на этого человека, чьим сыном он был. Ему показалось, что он смотрит в зеркало. Он даже узнал надменность, с какой этот человек вздернул подбородок.