Всего одна вампирша успела выскочить наружу, но там ее уже ждали. Три арбалета щелкнули одновременно, один кол прошел мимо цели, но два других пробили живот и плечо нежити, отшвырнув ее на стену. Ларгас отметил про себя, что новичков еще надо потренировать: с такой дистанции, при относительно медленном движении цели — вполне можно попасть в голову или даже в сердце. А уж мазилу, не способного попасть в почти неподвижную жертву с двадцати метров — и вовсе гнать из отряда поганой метлой. Но это потом, сейчас следовало завершить работу и быстро убираться — пока разгневанные селяне не преодолели страх да не подняли на вилы своих «спасителей».

Они еще с минуту подождали, не появятся ли из горящего замка другие представители вампирского семейства, потом командир дал знак подчиненным. Рети, младший и самый проворный из рыцарей, подскочил к парализованной твари и одним ударом протазана снес ей голову. Не дожидаясь, пока в алых глазах погаснет яростный огонь, подхватил за волосы, собираясь кинуть трофей в сумку…

В этом и состояла его главная ошибка. Глаза юноши остекленели, и он, крутанувшись на месте, одним движением всадил оружие в щель доспехов Арва, своего лучшего друга. Тот непонимающе посмотрел на Рети и начал медленно заваливаться на спину.

К счастью, их товарищи быстро сообразили, что происходит, и пока один отвлек на себя внимание загипнотизированного, второй подскочил сзади и аккуратно стукнул юношу булавой по затылку. Тот свалился без сознания. Третий рыцарь пинком отшвырнул подальше голову вампирши.

Ларгас подскочил к раненому, напарники помогли стащить доспехи. Хвала Свету, рана опасная, но не смертельная, особенно если рядом вовремя окажется опытный целитель. Командир быстро запечатал заклинанием главные сосуды, смазал края раны обеззараживающим бальзамом и наложил несколько повязок. Теперь главное — довезти солдата живым до укрытия… А все из-за болвана Рети… Сколько раз объяснял молодым дуракам: пока тело не начало разлагаться, каким бы мертвым вампир ни казался, подходить к нему нельзя!

Хорошо хоть ребята не растерялись. Быстро подогнали коней, телегу, смастерили пару носилок, аккуратно разместили на них бессознательные тела… Тоже еще вопросик — ехать быстрее или осторожнее? Рисковать жизнью раненого или всей группы? Выругавшись, Ларгас повесил на носилки заклинание против тряски — этот поход, начавшийся так удачно, грозил израсходовать месячную норму энергии для группы. Но что поделать, безопасность важнее.

«Мы не воины, а счетоводы, — мелькнула тоскливая мысль, — считаем каждый герт, лихорадочно прикидываем, хватит ли до очередной перезарядки, в каждом рейде в первую очередь смотрим на экономическую выгоду, и лишь потом — на стратегическую пользу. Избегаем магии, где только можно, даже продлить себе жизнь или вытащить из лап смерти гибнущего друга, и то не всегда решаемся… Говорят, наших дезертиров охотно берут к себе Воскресители — они как раз ценят расчетливость и умение довольствоваться малым. Попробуй пойми, где заканчиваются предписанные уставом самоотверженность и аскетизм, и начинается обыкновенная скупость! А что делать? Если я не буду экономить — меня вышибет из Ордена префект. Если префект не будет экономить — его казнят решением Совета. Если Совет не будет экономить — Орден погибнет через несколько месяцев».

Погони за ними скорее всего не будет — селяне слишком трусливы, Воскресители слишком ленивы. Что им гибель какой-то пятерки низших? Пришлют в деревню нового правителя. Или расформируют поселение, решив, что нерентабельное.