– Мой отец очень любил и ценил этот напиток, – тихо произнес Ульрих.

– Ты очень любишь своего отца.

– Да.

– Но ты сказал, что ты – герцог.

– Отец недавно умер.

– Мой тоже, – сказал Ноэль, умудрившись двумя короткими словами заменить длинные и ненужные, в сущности, соболезнования и объяснить, что ему понятна и близка эта боль утраты родного человека.

– Мой тоже на небесах, – грустно улыбнулся Лахандан.

– И ты покинул отчий дом? – спросил Рагана. – Зачем?

– Герцогство Де Корбей – всего лишь громкое название. Это несколько веков тому назад мои предки владели обширными поместьями и богатыми замками. Теперь же мне принадлежат живописные руины старинной крепости, маленький дом на холме да пара лугов с виноградником.

– Это не так уж мало.

– Но я всегда хотел увидеть мир, а свой виноградник знаю уже наизусть. Просто, пока был жив отец, я не мог оставить его одного – он бы не вынес разлуки.

– А что думает по поводу твоего отсутствия вдовствующая герцогиня Де Корбей?

– Такой женщины нет и никогда не было, – ответил Ульрих после секундного колебания. – И оставим эту тему.

– Как скажешь. Прости.

В эту минуту в трактир влетела маленькая пичуга и испуганно заметалась под потолком, ища выход.

– Она разобьется, – тихо сказал Лахандан. – Надо открыть окна. Я сейчас…

– Погоди, – остановил его Ноэль. – Я ее сейчас поймаю.

Но Ульрих жестом попросил его сесть на место. Он протянул руку к потолку открытой ладонью вверх, и птичка внезапно успокоилась, чирикнула что-то приветливое и доверчиво села, вцепившись маленькими коготками в палец.

– Лети с миром, – сказал герцог, осторожно поднося руку к открытому окну.

– Как это у тебя получилось? – изумился Ноэль.

– Не знаю. Мне всегда удавалось находить общий язык с птицами и зверюшками.

– Смотрю я на тебя и все больше удивляюсь: что такой человек, как ты, забыл в армии, да еще и среди Созидателей? Чтобы увидеть мир, не обязательно пройти по нему с мечом в руках, да и где гарантии, что тебя не похоронят за ближайшим поворотом дороги? Чересчур ты светлый и добрый для этого занятия.

– Вовсе нет, – внезапно возразил Лахандан. – Если в ком и нуждается когорта Созидателей, так это в таких, как он. Впрочем, вас, мечтателей и идеалистов, везде не хватает, а жаль.

– Не думаю, что вы оба правы. – Ульрих смущенно потер лоб рукой. – Я не добрее и не лучше любого. А вот почему я пришел в когорту – это долгая история. И я расскажу ее, обязательно расскажу. Но когда-нибудь потом, позже.

За столом воцарилось неловкое молчание, и, чтобы выйти из этого положения легко и без потерь, Ноэль откупорил следующую бутылку, громко выстрелив пробкой в потолок.

– Поглядите лучше, как наш доблестный гармост собирается с духом перед встречей с командиром.

И он высоко поднял стакан, приветствуя своего сержанта.

Бобадилья Хорн действительно представлял собой не самое радостное зрелище во вселенной. Призрак Картахаля стоял перед его мысленным взором, мешая расслабиться. В принципе, он не обязан был немедленно докладывать ему о новобранцах – уже три часа, как сержант освободился от службы и сейчас проводил в «Веселом стаканчике» свой законный выходной. Однако он относился к той породе людей, которые спать не могут спокойно, если забудут поставить точку в конце предложения в каком-нибудь дружеском письме, что уж говорить о делах гораздо более важных.