-  Ты что там, Винни?

    -  Илюшка, что такое?

    Макар и Нинка задали свои вопросы одновременно. Я потряс ушибленной рукой и отозвался:

    -  Все. Потом будем разглагольствовать. Дед, ты говорил, что есть еще один выход. Ну так показывай.

    -  Ай, молодец, - сказал тот без особого воодушевления, - сладил-таки с супостатом. Хотя тот сам виноват: трясся так, будто перед ним сам Гаппонк во плоти стоял. А что это я? - словно спохватился он. - Не надо поминать такое всуе, да еще к обеду. Известен мне второй выход, известен. Собственно, он появился не так давно…

    Макарка подобрал с пола фонарь. К счастью, он не разбился при падении. Мы выбрались в подземную галерею. Если поворачивать налево, то мы наверняка набредем на пост стражи. Я помнил, каким путем нас сюда вели, так что путь налево исключен: справиться своими силами с тремя или четырьмя прекрасно вооруженными здоровенными мужиками не представляется возможным, а шапка Белого Пилигрима, так сказать, барахлит и капризничает… Слишком непредсказуемый артефакт достался нам от братьев Волохов. Кстати, о Волохах.

    -  Я так думаю, нам нужно идти направо? - спросил я у старика, крепко беря его за сухое, жилистое запястье.

    Он засмеялся противным дребезжащим смехом, который о-очень мне не понравился. Судя по непрекращающемуся сопению Макарки Телятникова, - ему тоже. Волна раздражения и жгучей (не хочу сказать - беспричинной) тревоги накрыла меня с головой. Я рванул старика' за руку, его длинное бородатое лицо качнулось у самых моих глаз, и я выдохнул прямо в его морщинистую физиономию:

    -  Вот что, почтенный пенсионер. Я, конечно, уважаю старость, но, если и сейчас вы, дедуля, будете морочить мне голову - пойдете на обед кролокротам! Я, конечно, сомневаюсь, что они будут грызть такой неаппетитный продукт, как ваша особа… Показывайте дорогу! - закончил я самым любезным тоном, какой только смог из себя выдавить.

    Он закивал и пробормотал, что давно уже жаждет указать нам путь к освобождению. И, не дожидаясь, пока я приголублю его очередным критическим высказыванием, поковылял по подземному ходу. В самом деле- вправо от двери темницы. Такое впечатление, что он, как и я, видел в темноте. Потому что он шел достаточно уверенно, не спотыкаясь и не напарываясь на настенные выступы (прямо как я с шапкой Белого!), в то время как Макарка, с фонарем, несколько раз едва не грохнулся оземь. Галерея петляла, в двух или даже трех местах по пути нашего следования раздваивалась, но старик всякий раз, не задумываясь, выбирал тот или иной вариант. Без колебаний. Ему ли не помнить собственного имени и обстоятельств нашей первой встречи? Придуряется. Это убеждение разрослось и окрепло во мне еще до того, как дед указал рукой на пятно неяркого света, появившееся в конце галереи после очередного поворота, и сказал:

    -  Туда.

    -  Ух, дед! - воскликнул Макарка, едва не выронив фонарь, ибо он полез за пазуху сами знаете за чем. - Вывел! А я уже хотел тебя в Сусанины переименовывать! Выход! Нашел выход, здорово! Сусанин поляков хоть при свете водил… в-водил… в заблуждение. Гм, - забормотал он, глядя на мои манипуляции, - niech pan czyta i tlumacze [11] … твою мать! Ты что, Винни?

    -  Да вот, - ответил я, приближаясь к источнику искомого света в конце туннеля и разглядывая его, - думаю, что фонаря у нас больше не будет.

    -  П-почему?

    -  Да потому, что я сейчас врежу им по башке нашего гида!!! - заорал я, даже приседая от напряжения. - Ничего потяжелее у нас нет, так что сгодится и фонарь! Смотри, смотри, куда он нас привел! Да, тут выход в освещенную соседнюю галерею! Да, там горят лампы! Только чтобы попасть туда, нужно пройти вот через этот ма-аленький, коротенький проход! Вот через этот, который… - выговорил я, тут же задохнулся на полуслове и, вцепившись руками в ржавую РЕШЕТКУ, перекрывавшую проход в смежную галерею, коротко, зло всхлипнул.