Жалей маму,  бабушку.  Жалей  всех  людей.  Заступайся  за  слабого.  А

трудностей не бойся. Если трудно, - значит, ты плывёшь вперёд. Легко  только

тому, кого по течению сносит и  он  не  борется.  Если  трудно,  значит,  ты

растёшь. Будь Высоким и Гордым.  Мой  сын,  моя  кровь  -  Борис  Степанович

Хрусталёв - русский человек!

Если тебе будет одиноко, посмотри на звёзды. Мы здесь на фронте смотрим

на них и думаем о вас. Посмотри на звёзды - это я смотрю на тебя!"

Дальше была нарисована карандашом кривая пятиконечная звезда с лучами.

Я читал и читал это письмо, я его уже выучил наизусть. И  всё  повторял

про себя: "Борис Степанович Хрусталёв - русский человек". Меня ещё никто  не

называл по имени-отчеству, и это звучало торжественно и гордо.

Мальчишки смеялись надо мною, говорили, что  это  я  всё  по  рассказам

представляю, как на бугре стоял и махал войскам на прощанье. А я помню!  Мой

папа подтвердил, что я помню. Он меня видел.  Какое  счастье,  что  он  меня

видел!

Я всё никак не мог уснуть. Всё ворочался. Мне хотелось  опять  и  опять

перечитывать письмо. Но мама сказала: "Это не такое письмо, чтобы читать его

каждый день", - и убрала его в комод.

Звёзды заглянули в окно. "Это я смотрю на тебя!"  -  я  словно  услышал

голос папы. И не только папы, но и Гриши, и дяди Толи, и конюха  Николая,  и

товарища Кляйста.

Я встал и, тихонько  ступая  на  половицы,  чтобы  не  разбудить  маму,

подошёл к портретам.

Дедушка, дядя и папа смотрели на меня с фотографий. Дедушка  в  пенсне,

как у писателя Чехова, щурился, словно спрашивал: "Ну-с, как  дела,  молодой

человек?"

Дядя улыбался широко и весело. Лихая пилотка была  сдвинута  на  бровь.

"Не робей, парень!" - подмигивал он мне.

А папа смотрел строго и серьёзно. "Кем ты вырастешь? спрашивал он. - Не

клони головы. Правда на твоей стороне! Расти скорее!"

Крашеные половицы  холодили  мне  пятки,  длинная  ночная  рубашка,  от

которой я совсем отвык в лагере, щекотала мне щиколотки.

Лица на портретах, освещённые луной, жили.

И тогда я сказал им:

- Не беспокойтесь за меня! Посмотрите - я расту!