А если нет? Уж тут как-нибудь разберемся помаленьку, надобно с ним свидеться, и будет понятно, как действовать. Но ведь главное – собственная несвобода. Вот где беда, вот где проблема! Развода, развода добиваться изо всех сил, употребив все возможности! Но ведь еще есть и родители, особенно опасна опытная и внимательная мамаша.

Ну это дело несложное, подобные дамочки ему не страшны!

Евгений целиком погрузился в мысли о новой знакомой. Удивительное дело, ведь он совершенно ее не знает, и в то же время ему казалось, что чувствует ее помыслы и стремления. Несмотря на обширный опыт общения с женщинами, подобные переживания посетили его впервые. И что так окрылило и порадовало Евгения, это то, что пришло именно светлое чувство, а не животная похоть или упоение уродством.

"Господи, ты испытываешь меня? Ты послал мне эту встречу для очищения и исцеления?

Я попираю прежние грехи свои, Господи! Неужели найду счастье и покой! Да, именно душевный покой! Покой через чистую любовь и высокую искреннюю страсть! О, благодарю, тебя, мой Бог! Ты услышал мольбы и стенания заблудшего в грехе раба Твоего! Ты наказал меня, послав мне Лидию, и Ты бросаешь мне спасительный круг. Наденька, моя надежда!"

Шепча молитву и предаваясь мечтам, Евгений заснул. Татьяна Аркадьевна несколько раз скреблась в его двери, подслушивала, но, не получив ответа, удалилась в полном недоумении. Однако она заподозрила развратного племянника в том, что его привлекла пышная, но уже слегка увядающая красота Ковалевской.

Ее подозрения укрепились на следующий день, когда князь заявил о том, что желает позвать соседей с ответным визитом, а также предложить им совместную прогулку. К Ковалевским послали человека с письмом, составленным самым изысканным образом, как раз так, чтобы люди, соблюдающие светские приличия, не могли отказаться от предложения. Ответ был получен положительный.

Василий Никанорович, узнав о предстоящем ответном визите, возопил:

– Уволь, уволь меня матушка от этой радости. Я и так, почитай, подвиг совершил, едва усидел давеча! А ты опять меня принуждаешь!

Одни, одни поезжайте, да только поздно не возвращайтесь! Вот с кучером Петром поезжайте! – замахал руками Ковалевский.

– Как хочешь! Только подобное поведение невежливо! – пожала плечами жена, впрочем, на сей раз не очень огорчившись.

Мать и дочь собирались в гости долго и тщательно. Катерина Андреевна, к стыду своему, о молодом госте думала всю ночь. Она вертелась, обливаясь потом, засыпала тревожным сном и просыпалась, видя его перед глазами. Такое с ней приключалось и ранее. Она знала, что справится со своим бесами, но так хорош князь, так обходителен, так несчастен! Стоит ли строить баррикады из неприступной добродетели? Может, попробовать напоследок сладкой отравы, от которой пряталась всю жизнь? Ведь короток бабий век, скоро уж бабушкой станет! Небось Володенька, будущий зятек, тянуть с ребеночком не станет!

Поэтому платье Ковалевская выбирала из обширного гардероба очень тщательно, так, чтобы все достоинства роскошной фигуры предстали во всей красе. Глаза еще хороши, яркие, блестящие, кожа тоже еще вполне гладкая, морщин почти нет. На губы чуть-чуть помады. Густые волосы в гладкий пучок, так эффектней смотрится и лицо. И конечно, в уши крупные серьги, мерно раскачивающиеся в такт движениям головы. Капелька духов напоследок. Ну вот, прямо оживший портрет кисти господина Брюллова!

Что это еще такое, седой волосок? Долой его!

А вот Васенька-то, хоть и не очень стар, на семь лет старше, а уже весь седой! И почему-то стал похож на их дворовую собаку Дружка.