– Таких не сажают, – возразил Смолин, и усмехнулся. – Только если он убьет кого нибудь на глазах полиции.

– Тогда на что ты надеешься?

– На тебя, – он отвернулся и принялся обшаривать ящики стола, с легкостью открывая замки. Правда потом он аккуратно складывал содержимое ящика обратно, и закрывал, не оставляя никаких следов.

В одном из ящиком он обнаружил файл с какими то вырезками и документами.

– Что там? – спросила Лера.

– Странно… взгляни, – вместо ответа, Смолин протянул Валерии один листок. Это была ксерокопия рукописного текста. Письма от некоего профессора историка по фамилии Коллинз. Та же фамилия, что и у человека, у которого Леонид украл кольцо с фианитом . Кольцо, которое Валерия видела на пальце человека, пропавшего из кабинета декана.

Коллинз писал:

«Ваш интерес к камням действительно достоин уважения. Но никто не должен знать о нашей переписке. Я иду на это только из уважения к вашему увлечению, как коллекционера. Информация о футарке доступна исключительно людям нашего круга. Но для вас я готов сделать исключение. До сих пор неизвестно, где находятся третий, пятый и шестой камни. Первый, второй и четвертый, как вы верно заметили, хранятся у Магистра, он не расстается с ними никогда. Это, своего рода, обязанность и честь в одно и то же время. Ваше рвение похвально, но я сомневаюсь, что Магистр поверит в то, что вы обнаружили недостающие камни. Я бы посоветовал вам оставить это дело. С глубочайшим уважением, Р. Коллинз».

Письмо датировалось двадцать первым ноября две тысячи одиннадцатого года.

– Ничего себе, поворот… – выдохнула Лера, возвращая письмо.

– Ты понимаешь? – взволнованно спросил Леонид. – Он знал о футарке до того, как камни, якобы, нашли в ходе экспедиции!

– Да. А письмо было написано незадолго до того, как Шильц взялся спонсировать экспедицию. Единственную крупную экспедицию, которая организовывалась в то время. Теперь кое что проясняется…

– Что? – Леонид спрятал письмо обратно, и посмотрел на Валерию. – Что проясняется?

– Вот смотри. Что нам известно. В ходе экспедиции были найдены какие то камни – раз. Их хочет купить некий обеспеченный человек – два. Шильц знал о камнях еще задолго до того, как их нашли – три. Из письма следует, что они утеряны, и тут он вдруг находит их. Точнее не он, а экспедиция биологического факультета. В экспедиции с самого начала зачем то участвует историк Анатолий Белых. Человек, нанятый Шильцом. Зачем? Ответ – он подкинул камни. Возможно, это искусная подделка, а может быть Аркадий и правда нашел их, но зачем то ему понадобилось разыгрывать такой спектакль. Наши ученые обнаружили подкинутые камни, но они биологи, а не историки. Откуда им было знать, что найти такую вещь нереально, тем более на территории России? Анатолий, конечно, разыграл спектакль, убедил их, что это великое открытие, бла, бла, бла. Из Москвы тут же прислали еще одного историка, Анну Верлемову. «Специалиста» по футарку. Она «нашла» третий камень, и забрала все три на экспертизу. Главный вопрос – зачем такие сложности?

– Ну, если допустить, что камни – подделка, то Шильцу нужно было убедить покупателя в их подлинности, – сказал Леонид. – Что он и сделал. Что докажет подлинность лучше, чем свидетельства членов экспедиции, которые сами «нашли» камни.

– Да, но тогда мы получаем противоречие, – Лера говорила, а попутно пыталась собрать с пола клочки фотографии. – Вспомни письмо, которое ты нашел. Камни собрался продавать Полонез, а не Шильц! Анатолий Белых писал ему. Значит, декан в курсе махинаций? Хотя, подожди ка… – Лера вдруг встрепенулась, вспомнив разговор между Полонезом и Нефедовым.