– Хвост надрать… – задумчиво повторила Валерия, разглядывая пернатого клептомана. Подняла с земли камешек, и запустила в ворона.

– Кар р! – раздраженно отозвалась птица, выронив ношу. Рука упала прямо к ногам Валерии, а ворон злобно сверкнул единственным глазом, и полетел по своим делам.

– Чертовщина какая… – Даша с опаской приблизилась к липе, брезгливо разглядывая муляж. – Смотри ка, как настоящая…

Но Лера невозмутимо подняла отвратительную конечность, на ощупь оказавшуюся резиновой, и принялась внимательно рассматривать.

– Фу! – поморщилась Даша. – Брось ее, вдруг она заразная? Откуда ты знаешь, где птица раздобыла эту дрянь? Порядочные вороны блестящее тащат, а этого на расчлененку потянуло… Точно. Это ворон маньяк.

– Погоди, Дашь. Мешаешь сосредоточиться.

Лера положила кисть обратно на землю так же, как она упала. И проследила взглядом за пальцем. Он указывал на тело погибшей женщины. А Лера уже и забыла про него, после такой встряски.

– Точно! – вдруг воскликнула она, бросившись к трупу. И, к ужасу Даши, принялась шарить в карманах.

– Лер, с тобой все в порядке? Ты какая то… странная…

На самом деле Даша подумала совсем не это – она перепугалась за подругу, и «странная» – было мягко сказано. Рижская походила на собаку, мечущуюся по минному полю.

– Потом объясню, – Валерия нашла в кармане чек из магазина и мелочь на автобус. Положила обратно и взялась за сумку.

– Что значит потом? И… кто тебе звонил, что ты так переменилась? Да ты на зомби похожа! – Даша от возмущения топнула изящной ножкой, отпечатав в мягкой земле каблук.

Лера промолчала. Она открыла сумку из дешевого кожзама и отыскала там кошелек, сложенную вчетверо свежую газету, кулек шоколадных конфет, печенье, листок с жалобой на соседку и паспорт. Открыв его, прочитала: «Нина Стефанидовна Антонова, сорок четвертого года рождения, проживает по адресу ул. Купеческая, дом 7, квартира 29». Штампа о бракосочетании не оказалось, а в графе «дети» значился только сын.

– Лер, да что происходит? – не унималась Даша.

– Я расследую убийство этой женщины, – Валерия не подняла головы. Она не знала, что именно ищет, но надеялась, что чутье не подведет.

– Зачем тебе это надо? Сейчас приедет полиция, пускай сами разбираются!

– Даш, – Лера умоляюще посмотрела на подругу. – Пожалуйста, не мучай меня. Поверь, что это необходимо, и все.

Даша, до того метавшаяся туда сюда, замерла в недоумении, а Лера вернула паспорт на место, быстро открыла кошелек и вынула содержимое. Пара сотен рублей, потрепанная фотография и список продуктов, приготовленный для похода в магазин.

– Ты меня, вообще, слышишь? – Даша принялась ходить кругами и взволнованно теребила телефон. Очки почти свалились с носика, волосы растрепались, но девушка ничего не замечала. – Бросай эти глупости! А если сейчас увидит кто? Да тебя же первую в подозреваемые и запишут!

– Не запишут, – Лера невозмутимо возвратила находки на место. Все, что ее заинтересовало – это фотография, которую она внимательно рассмотрела. С выгоревшего на солнце глянцевого листа смотрел юноша лет восемнадцати. Он был похож на погибшую – тот же длинноватый нос, оттопыренные уши, тонкий рот. Но он слишком молод, чтобы быть ее сыном. Скорее, внук. Лера запомнила его лицо достаточно хорошо, чтобы при встрече узнать.

– Я не знаю, что это был за звонок, но ничего хорошего ты явно не услышала, – Даша перестала мельтешить и постаралась говорить спокойно. – Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Но когда то мы с тобой договорились доверять друг другу во всем, и я сдержу обещание.