– Черт! – снова выругался Игорь, подхватывая сотовый.

– За нами следят! – прошипела медсестра.

Послышались шаги, но когда дверь открылась, коридор был пуст. Семерядов успел спрятаться за углом, между передвижным столиком для анализаов, и панельной батареей.

Шаги из соседнего коридора приближались, и Игорю показалось, что сейчас он потеряет сознание от страха. Но медсестра и инвалид прошли мимо.

Игорь встал и на онемевших ногах побежал в обход. Он успел вернуться в палату за пару секунд до прихода своего свирепого соседа.

Когда инвалид открыл дверь, взгляд его первым делом скользнул по койке журналиста. Игорь едва успел укрыться, и теперь лежал тихо, боясь пошевелить пальцем.

– Олух, – сплюнул неандерталец, и проехал на кресле к окну. Немного посидел там, и прорычал. – Если я найду того, кто это был, на части разорву!

Журналист сжался под одеялом, и до самого утра мечтал оказаться как можно дальше от этой больницы. Грела лишь одна мысль – дело сделано, и скоро все узнают, кто такой Игорь Семерядов.

Часом раньше, шесть часов пятьдесят шесть минут вечера, 21 апреля, место убийства, до приезда полиции

Лера стояла под липой и думала. Думала целых пять секунд.

Труп лежал в метре от нее – казалось, вот сейчас возьмет, и встанет. Было не по себе. Люди проходили по ту сторону кустов, за деревьями – поэтому никто до сих пор не обнаружил тело. Но Рижская подумала, что женщина умерла не так давно, потому что иначе ее бы все равно кто нибудь нашел. В этом парковом закутке с обшарпанной скамейкой редко кто то появлялся, но днем сюда иногда заглядывали пожилые люди в поисках тишины и покоя.

Вот сейчас Даша позвонит в полицию, приедет Иванна, начнутся расспросы… Что Лера делала в парке? А что она делала – гуляла… Ну хорошо, врать сыщица ненавидела. Она бы сказала правду – искала свидетелей. И обещание, данное Елину, не нарушила. Ведь не сама искала, с Дашей…

Как вы уже поняли, все это происходило еще до того, как Арчи сорвался с поводка и бросился за французом. Пока что пес мирно сидел возле дерева и старательно обнюхивал следы, Лера мысленно вела диалог с Иванной, Даша набирала «02».

– Полиция? – журналистка отошла в сторону. – На южной окраине парка труп женщины…

Лера не слушала, что говорила ее подруга. Поначалу думала, что за один день второе убийство – это слишком. Непонятное чувство – как у зверя, почуявшего охотника – заставляло ее озираться по сторонам. Все было спокойно.

Но скоро опасение сменилось отстраненной уверенностью, что все утрясется без ее – Валерии – участия. Эта уверенность была похожа на последнюю надежду утопающего.

Случайностей не бывает. Это сыщица знала твердо.

В тот момент, когда мысли начали выстраиваться в цепочку, раздался посторонний звук – тонкая писклявая мелодия доносилась со стороны трупа. Точнее – из его кармана.

Звонил телефон, допотопный и древний, как и его обладательница. Мелодия отдаленно напоминала «К Элизе» Бетховена – так отдаленно, что Лера ее не узнала. Она замерла в нерешительности всего на секунду. Потом присела на корточки, натянула перчатки и вынула телефон. Номер не определился, но показался смутно знакомым.

– Слушаю, – осторожно произнесла девушка. Она была уверена, что звонит кто то из родственников погибшей.

– Здравствуй, Леся, – прозвучал голос маленького мальчика.

– Я не… – Лера хотела объяснить, что произошло, но почему то замешкалась. Из за плохой слышимости она не сразу поняла – голос принадлежит маленькому мальчику. Сначала он показался ей знакомым, а имя…

– Леся, ты что, меня не узнала? Эх ты, Лера леся куралеся.