Мне нравился ее голос. Услышав про ее отца и мужа, я вдруг застеснялся своей наготы. Я скромно втянул пенис и мошонку в туловище.

– Как ты это сделал? – с интересом спросила Кэти. – И куда делись твои крылья?

– Я могу принять любую форму, какую захочу. Ты, наверное, тоже. Попробуй!

У нее изо рта высунулись длинные клыки с каплями яда на концах, а двумя огромными крабьими клешнями она потянулась ко мне. Я попятился.

– Хватит! Перестань изображать чудовище.

– А почему бы и нет? – спросила она. – Я же призрак.

– А тебе никогда не приходилось слышать истории, в которых призраки – прекрасные дамы в белом? – Я показал на соседний памятник, увенчанный женской статуей. У нее был римский нос и длинные волосы, ниспадающие на соски твердых грудей. – Как насчет чего-нибудь в этом роде?

– Если я мертва, я покончила со своим статусом объекта сексуальных притязаний. На этот раз я сама выберу себе форму. – Она втянула клешни обратно и некоторое время парила в задумчивости.

Затем она начала меняться. Сначала она сжалась в компактную массу. Затем из нее выдвинулись четыре языка. Два удлинились и стали плоскими, один стал коротким и заостренным, а один – коротким и клиновидным. Ее эктоплазма перетекала, отливая мелкие детали, пока наконец я не увидел, какую же форму она выбрала.

– Чайка, – сказала она, склонив голову набок и уставившись на меня ярко-зеленым глазом. – Совсем, как в той замечательной книжке.

– Я не читал эту книгу, – сказал я. Мне было душно, и я чувствовал себя глупо в своем выхолощенном теле. Я вернулся к грибовидной форме, которую использовал раньше. Я сделал себе полуметровый рост и рот в виде щели на верхушке. – Наверное, я побуду этим, – пропищал я.

– Пенисом? – весело воскликнула Кэти. – Сначала он у тебя исчезает, а теперь это все, что осталось!

Она со смехом взлетела. Я капитулировал и вернул себе некастрированный облик Феликса Рэймена.

– Здорово было, – сказала она. – Я еще никогда не забиралась так далеко от Своего гроба. Хорошо, что ты заглянул, чтобы убедить меня, что я умерла. Пока я думала, что это сон, я хотела оставаться рядом с телом, чтобы заботиться о нем.

– Но теперь ты готова двинуться в путь?

– Наверное. Что ты там говорил насчет встречи с Богом? Я что-то не уверена, что мне этого хочется. Он всю меня вберет, и ничего не останется. – Она расправила одно крыло и стала его рассматривать. – Не знаю, почему бы мне не попутешествовать немножко самой. Я даже ни разу не была в Нью-Йорке.

– Да брось ты, – сказал я. – Нам предстоит забраться на гору, которая выше всех бесконечных чисел.

Я уже прикинул, как за это взяться.

– Звучит, как математика. Ненавижу математику.

Ты, случайно, не преподавал в колледже?

Я кивнул, потом спросил:

– А ты чем занималась?

– Я изучала американскую литературу. Я прочитала все, что когда-либо написал Джек Керуак. И я даже ни разу не выезжала из северной части штата Нью-Йорк.

– А что твой муж?

– Он занимается строительством. Кухни, ванные, реконструкции. Еще он охотится, но никогда не берет меня с собой в отпуск. А как ты умер?

– Я не думаю, что я на самом деле умер. Иисус сказал, что мое тело где-то ждет меня.

Кэти хрипло рассмеялась:

– Вот это здорово.