Сани промчались через ворота и, разметав сугробы, затормозили у дверей заднего входа. Здоровый возница легко спрыгнул с козел, и меня на каменный двор опустил. Из-за мехового воротника, шапки и шарфа лица его я не видела, но по голосу поняла человек он не простой.

- Людора, вы дорогу знаете.

- Я не...

- Отставьте разговоры, ему нужна помощь, - он за руку завел в дом и, грохнув дверью, оставил меня одну в натопленной кухне.

То, что помощь нужна я поняла уже там. Некогда просторная и чистая кухня и добротными шкафами и столом, была завалена грязными окровавленными тряпками, кастрюлями и чашками с пахучими составами, железными инструментами врачевателей и битой стеклянной тарой, от которой кое-где вверх поднимался голубоватый дымок.

- Эй, кто-нибудь есть?

Ответом мне был грохот где-то наверху и громкие споры:

- Я сказал, что это поможет! - протяжный говор южных морей я услышала впервые за семь лет. Так Захар травник раньше говорил, пока наши напевы не перенял.

- Вы не имеете права так утверждать... - а это говорил северянин, у них голоса резкие, и после каждого слова, словно бы наступает пауза.

- Помолчите, я уже использовал свою настойку, вскоре жар спадет. - О! А вот это уже наше наречие. Выходит местный лекарь тут тоже есть. Но двое других ему менее всего рады.

- Что?!

- Как вы посмели!

- Датог, позволил, - отрезал тот, чем несказанно позабавил лекаря с юга.

- Ваша трава была вымочена в вине, вы сами его недавно лакали.

- Пьянь! - грубо заявил север. - Отойдите от мальчика!

Исходя из послышавшихся возгласов и оскорблений, столкновения светлым головам не избежать. Сейчас север устроит свару с местным и юг, если будет умнее пойдет лечить сам. Я поспешила наверх. У лестницы встретила еще троих, мужчину среднего возраста и двух женщин. Прислуга или жильцы, были смущены происходящим, но не спешили разоравшихся врачевателей унять. Они стояли у дверей в ярко освещенную комнату и глазели на кавардак происходящий внутри.

- Доброй ночи, - поздоровалась я. - Давно здесь так?

- Вторые сутки, - ответила мне женщина постарше.

- А с мальчиком что?

- Ничего хорошего, - слезливо выдохнула она и указала в угол, где среди кровавых простыней свернувшись в клубок лежит маленький человечек.

- Боже мой! - я ухватила за руку грозного вида мужчину, выведя его из оцепенения. - Заберите отсюда ребенка. В новую комнату, натопленную, немедленно.

- Торома сказано не двигать, - заметил он, буравя меня взглядом. - И вы не Людора...

- А вы не столб, сделайте, как прошу. С ребенком плохо, двигай не двигай, если не вмешаться, умрет. - Посмотрела прямо и твердо. В Берите глазам верят больше чем словам, вот и я глаз не отвела, когда он злобно прищурился.

Хмыкнул, оценив мой напор, и все-таки вошел в душную комнатушку, где трое лекарей уже избивают друг друга всем, чем ни попадя. Я же даю команду притихшим женщинам:

- Нужна комната чистая, свечей побольше, растопленный камин, кровать без перин, твердая.

- Но... - попыталась воспротивиться старшая из них.

- Твердая, - повторила непререкаемым тоном. - А еще теплая вода ведро. Лучше два или три... и быстро!

Когда в дверях появился мужчина с мальчиком на руках, он кивком головы указал, назад как бы спрашивая, а с этими что делать?

- Закроете, пока не угомонятся или не поубивают друг друга, - процедила я, ощупывая лобик раненного. - Горит. Быстрее перенесите.

На ходу стянула с себя шапку и куртку, вещи отдала удивленной молодой женщине. Пройдя за мужчиной в комнату, я освободила сумку от поклажи и на столе развернула иглы и жилы.

- Воду принесли?

- В углу, - ответила женщина, пряча мои вещи в шкаф.

- Хорошо, вот, - я вручила ей мешочек с травами и объяснила, как их заварить и остудить. - Зовут как?

- Кого?

- Всех вас.