Константин заявился в мой кабинет с таким видом, словно уже вышел указ президента о назначении его министром по чрезвычайным ситуациям.

– Фирму подобрал? – нарочито грозным голосом спрашиваю эту потенциальную опасность для первого встречного на его пути, и ангельская мордочка Константина с ходу выражает состояние крайней озабоченности.

– В лучшем виде. Уже стены расписывают, – выпалил Костя.

– Ты же теперь солидный человек. Директор, – подымаю его самомнение до небес. – Надеюсь, стены твоей фирмы не разукрашены изображениями черепов с костями и прочими членами в возбужденном состоянии?

– Ну что вы, – прижимает ручку к груди Костя. – Как вы могли такое подумать?

– За тебя, гадина малая, мне приходится думать постоянно, – моментально опускаю выросшее самомнение, которое прет чересчур даже для начальника отдела снабжения. – Кстати, половой гангстер, я недавно с одним ментом встречался, так он до сих пор никак не отыщет некоего велосипедиста.

Голубые кукольные глазенки Константина тут же приняли излюбленные формы кубиста Малевича. Того гляди, сейчас полные штаны наложит, а ведь когда он катался на велосипеде, наверняка казался себе самым грозным в мире.

Впрочем, та девушка, которую спас Костя, сама виновата. Ведь на всех пляжах время от времени спасатели разоряются через динамики громкоговорителя: граждане, не нарушайте границу заплыва, не заплывайте за буйки, это опасно. Однако несмотря на такие призывы, одна дамочка решила заплыть куда подальше. И все получилось, как в тех стихах: “Плыву я в море, вижу буй, к нему плывет какой-то…“ Это точно, по имени Константин, на морском велосипеде.

Девушка явно не рассчитала свои силы, потому что, когда Константин начал рассказывать ей про любовь с первого взгляда, она только и могла держаться за раму водного велосипеда двумя руками. После откровенного признания, Костя смело ринулся в воду, стащил с беспомощной пловчихи трусики и начал подтверждать делом свои мгновенно вспыхнувшие чувства. Экономя силы, его любовь даже не пыталась орать от возбуждения, потому как до берега ее вопли все равно бы не донеслись. Хотя после этого приключения Константин проявил в общем-то неприсущую ему скромность, он до того запомнился пловчихе, что она решила разыскать своего Ромео с помощью доблестной милиции.

– Да, Костя, ты же знаешь, на что способны женщины. А твоя ныряльщица наверняка повторить хочет. Иначе на кой она так упорно тебя разыскивает? И даже не через службу, занимающуюся пропавшими без вести. При моих рассуждениях Константин поджал хвост, словно дворняга при виде “собачьей будки”.

– Значит так, победитель греческих гераклов и чемпион по водно-трахательным велогонкам, ты сейчас действительно все сделаешь в лучшем виде. Иначе…

– Не сомневайтесь, я…

– Головка от… Ладно, мне сейчас твоя голова нужнее. Отправишься на прием к народному депутату Коробову, он передаст тебе кое-какие документы и товар. Сразу после росписи открывай лавку, без презентации, тебе внимание не нужно. Наезда пока не было?

– Крутились какие-то хмыри, – мгновенно расправил плечи Костя, – хотели узнать: не надо мне охрана? Я им дал! Вы же знаете, если я начинаю злиться, на любого понос нападет от страха. К кому, говорю, поганки дешевые, клеитесь, у меня такая охрана, один раз на вас плюнет – и вы утонете, козлы. Я вам, пидарам…

– Ты вяжи сам себя цитировать, – прерываю боевые воспоминания Кости, – наверняка, какие-то дешевки, иначе ты бы перед Рябовым бил хвостом по полу от своего великого мужества.