- Ну что ж, пошли? - предложил Дан. - Держись-ка за меня.

- Я, пожалуй, и сам смогу, - сказал Виктор, но, поднявшись на ноги, шатнулся. Кашка подхватил его под руку.

- Ты слишком долго их держал, - сказал Дан, - Ты просто устал.

- Это, пожалуй, верно... - Виктор взялся здоровой рукой за шею Дана, и они медленно двинулись домой мимо темнеющей громады кинотеатра имени 30ти-летия ВЛКСМ.

Кашка поддерживал Виктора под левую руку, а в свободной руке нес скрипку. "А что Таня?" - спросил Виктор. "Да что она... спит." "А что мы ей скажем про мою руку? Она же заметит." "Можно сказать, что ты попал под троллейбус", - предложил Кашка. "Договорились, - согласился Виктор, - Только не подведите". Кашка почувствовал желание закрыть глаза. Кажется, он до сих пор не вполне проснулся... Или сейчас ему вновь захотелось спать? А может, все это ему только снится?

Кашка вдруг застыл на месте, широко раскрыв глаза. Его сонливость сняло как рукой. В темном ночном тумане прямо перед ним возник переливающийся огромный мыльный пузырь. Тончайшие стенки его сверкали, играя своей радужной сущностью. Этот пузырь был невероятно реальным, настоящим, хотя и таким огромным, какими никогда не бывают мыльные пузыри. Миг спустя Кашка разглядел в центре пузыря маленького добродушного белого слоника...

- Ты что это, Кашка? - спросил Дан, и от голоса его пузырь лопнул, сразу потеряв всю свою реальность и достоверность. Только темный ночной воздух - и больше ничего не было впереди. Кашка помотал головой.

- Бр-р... Так, ничего. Глюки преследуют. -- Да ладно, - сказал Дан. - Пошли дальше, не нервничай. Ты белого слона никогда не видел, что ли?

ГЛАВА 4 ЖИТЕЙСКИЕ СТРАНСТВИЯ.

Тихо было вокруг, как всегда, покойно и тихо, и низко нависало серенькое мокрое небо. Тропинка вела под уклон, к главной площади Замка - собственно, какой замок? Это просто поселок так называется, да и то, наверное, потому что обнесен стеной... Лада остановилась, и я почти уткнулась носом в ее спину.

- Смотри-ка, - сказала она, - что это с нашими мальчиками?

Я выглянула из-за плеча Лады, покрытого мокрым плащом. На площади и впрямь было несколько мальчиков (лет от двадцати до сорока), верхом на лошадях, с длинными, украшенными какой-то бахромой копьями. Мой наметанный взгляд мигом отыскал Дана на белом Асгарде, а потом и Виктора. Кашки не было, он, вероятно, по обыкновению, занимался своим ветеринарным делом где-нибудь в конюшне или коровнике... Всадники, разгоняясь попарно, метали копья в подвешенный между деревьями на приличной высоте диск.

- Это они тренируются, - пояснила Полтава, втискиваясь между нами. Собираются турнир устроить с деревенскими.

- Давайте сядем посмотрим, а? - предложила я. Мы направились к бревнышку, лежащему прямо напротив Дома Королевы, расселись на нем. Я приготовилась смотреть на всадников, и тут из дома вышла сама Королева. Она стояла у дверного косяка, как это только у нее одной получалось, просто и красиво, легкая улыбка тронула ее губы, и чудесные глаза сияли... Она тоже смотрела на всадников, и, право, это было красивое зрелище. Она смотрела и на Дана. Интересно, что должен чувствовать Дан при этом? Она смотрит на него... Конечно же, он самый сильный, самый меткий здесь, в этом-то я не сомневалась. А девчонки? О, они бы подтвердили мою мысль, ведь Дан - это Дан. Кто в этом поселке не уважает и не любит Графа? Тьфу ты, какая чушь мне лезет в голову!

Дан пока стоял в сторонке, отыграв уже свое. Я положительно не могла следить за турниром. Мне было просто хорошо. Такое у меня часто бывает в Ладиорти, в Замке. Я не могу думать ни о чем, просто пребываю в блаженстве, я - дома. Я дома, и наслаждаюсь этим. Девчонки... я думала о них с нежностью. Мои родные сестры. Вот Лада - старшая, сильная сестра, Алиска - младшая. Полтава - самое экстравагантное существо в поселке. Длинные темно-русые волосы и белый хайратник, джинсы в заплатах, которые она даже и здесь упорно таскает.