... Около часу ночи Дан прервал свою работу. Пора было ложиться. Он отлично обходился четырьмя часами сна в сутки, ложась в час, поднимался в пять утра. Дан собрал книги на столе в аккуратную стопку, закрыл окно и направился в гостиную, где на полу, на расстеленном одеяле уже дрых Кашка. Сегодня была очередь Дана спать на диване. Дан разделся и, сидя на кровати, сцепив руки в замок, замер на минуту совершенно неподвижно, глаза его при этом блестели все ярче и ярче, тем почти непереносимым светом, который так поразил Таню в Ладиорти. Потом Дан улегся на жесткий диванчик, накрывшись одной лишь простыней, закрыл глаза... В этот миг зов Виктора достиг его. "Помоги мне!" - явственно гремело в ушах. Дан в один миг вскочил и запрыгал, натягивая брюки.

- Рыжий, пошли, скорей! - сказал он негромко. Этого было достаточно. Кашка поднялся и сразу схватил свитер , с не вполне проснувшимся, но весьма решительным видом. "А что такое?" - спросил он хриплым со сна голосом. Дан всунул ноги в ботинки. "Я получил сигнал от Вика, - объяснил он. - Что-то случилось." "А, - сказал Кашка и прикрикнул на Баярда, увивающегося у его ног, Дома, Баярд, дома!" Друзья вылетели пулей из подъезда и помчались со всех ног к кинотеатру, куда вело Дана безошибочное чутье. Толпу они заметили издали. Там уже шла драка, но какая-то странная, вялая. Тихо было, и тишина казалась зловещей. Дан мигом уяснил обстановку. "Обойдешь лестницу и - с той стороны," приказал он Кашке. Сам он подошел к толпе, окружившей Виктора, крикнул: "Вик, я здесь!"... "Хорошо!- послышался спокойный голос друга, - А то я уже по тебе соскучился!" С этими словами Виктор в очередной раз отбросил коротким ударом двоих, кинувшихся на него. Несколько человек обернулись на Дана, кто-то заорал благим матом, и Дан увидел летящее на него лезвие в чьей-то руке... Дан спокойно вытянул руку, и нападавший полетел на землю, выронив нож. Дан подобрал лезвие, брезгливо взял его двумя пальцами и метнул, попав точно в ближайшую урну. Сзади на него прыгнули, но Дан успел отскочить, спиной почуяв опасность, и, недоумевая, "трудный подросток" приземлился на четвереньки. В это же время с другой стороны могучий Кашка взял за шкирку противника, значительно превосходящего его ростом и, встряхнув его, спросил участливо "Ну, что с тобой делать?" Вместо ответа пойманный исхитрился ударить Кашку, и попал бы в висок, если бы Кашка не уклонился, и кулак, укрепленный железной блямбой, лишь слегка задел его ухо. "Ну, так нечестно," - сказал Кашка и стукнул по шее своего противника, отчего тот вмиг ослаб и обмяк в его руках. Кашка аккуратно вынул блямбу из руки нападавшего и, усадив того у скамеечки , сунул железку себе в карман. Через несколько минут все было кончено. Четверо из шайки были аккуратно уложены на скамеечку, Дан удостоверился, что с ними все в порядке, что скоро они придут в себя. Остальные вовремя унесли ноги. Тогда только Дан подошел к Виктору, который сидел у стены, отдыхая. Кашка раскрыл футляр скрипки.

- Все в порядке, - сказал он, - цела твоя скрипочка.

- Слава Богу, - сказал Виктор, - Я так боялся... где бы я такую хорошую еще достал?

- А у тебя как дела? - спросил Дан. "Сейчас посмотрим", - ответил Виктор и стал разматывать левую руку, которую он, наподобие южноамериканских гаучо, обмотав курткой, использовал в качестве щита при ножевых ударах. Куртка была безнадежно изрезана, подклад промок от крови, а на предплечье обнаружилось несколько довольно глубоких кровоточащих царапин. "Но если учитывать, что все эти удары предназначались для попадания в сердце, кишки или печень, - подумал Виктор, - то я очень легко отделался".

- Ну что ж, пошли? - предложил Дан.