- Что-то наш Граф задерживается.

- С ним все в порядке, - отозвался Виктор. Его черные глаза поблескивали, отражая огонь.

- Откуда ты знаешь? - поинтересовалась я.

- Это не так уж сложно, - непонятно сказал Виктор. Воцарилось молчание.

Этот пост мы заняли уже несколько часов назад. Дан поехал посмотреть позиции, и обещал вернуться к нам. Обученные лошади паслись в ложбине, не уходя далеко от костра. Их негромкое фырканье далеко раздавалось в звенящей ночной тишине.

- Я никак не могу понять, - сказала я задумчиво, - Дан - он вроде главного здесь?

Виктор и Кашка разом с любопытством посмотрели на меня. Потом Виктор сказал.

- Трудно сказать. В чем - главный? На нем вся организация обороны, это верно. Должен же кто-нибудь за это отвечать. И кто подходит для этого лучше, чем Дан?

- Ты рассуждаешь, как теппелы, - добавил Кашка. - Для них Дан - основная причина их неудач. Они думают, он здесь - что-то вроде генералиссимуса. Они его называют Белым Всадником, и ничего так не хотят, как его уничтожения.

Белый Всадник! - о, это мне нравилось.

- На самом деле все сложнее. - продолжал Кашка. - Дан - это, конечно... Только от него почти ничего не зависит. Помнишь, Толстой писал, что на войне почти ничего не зависит от полководца?

- Да, - вспомнила я. - Исход сражения зависит от духа войска... От того, насколько каждый хорошо делает свое дело.

Баярд вдруг вскочил, но без рыка, радостно виляя хвостом. Светлый силуэт показался из-за холма. Дан соскочил с лошади, привязал ее и пошел к костру. Серебристый плащ при движениях переливался живым блеском. Дан приветственно поднял руку и молча сел у огня. Плащ его развернулся, и богато украшенные ножны сверкнули на поясе.

Дан протянул руки к огню и сказал негромко.

- Был прорыв с юга. Остановили. Я направил туда еще десяток людей.

- Дай Бог, чтобы последний за эту ночь, - сказал Виктор.

- Думаю, что нет, - коротко ответил Дан.

- Ничего, - утешающе заметил Кашка. - Пусть только сунутся. У нас теперь Таня есть.

В этот миг Баярд, угрожающе зарычав, вскочил и помчался вверх по склону холма. Мгновенно мы были на ногах и ринулись за собакой, выхватывая на ходу карросы. Возбуждение захватило меня, и мой каррос засиял чистым ровным светом. Оказавшись на вершине холма, я глянула вниз - и похолодела. Там, внизу были полчища теппелов! Каррос предупреждающе мигнул, и я справилась с собой. С ними можно справиться вчетвером, конечно же, можно!

- Таня, - спокойно сказал Дан, - встань между мной и Виктором. В случае чего гаси свет и вставай в наше поле.

Я быстро заняла указанное место. Дан чуть отошел, увеличивая освещенный сектор. Теперь мы стояли на вершине холма, в нескольких метрах друг от друга, бросая в темное пространство впереди потоки света. Мне это казалось совсем нетрудным. Мой луч был ярким, ничуть не слабее и не меньше других. Теперь, вблизи, я видела различие оттенков: нежно-золотистый, веселый свет Кашки, и синеватый, таинственный - Виктора, мой собственный каррос испускал волну розоватого,ближе даже к нежно-апельсиновому, оттенка, которой напоминал ясный вечерний свет, отбрасываемый на улицы заходящим солнцем. Каррос Дана выбрасывал чистый, ослепительно белый мощный поток света.

Потом я заметила, что наши лучи перекрывали друг друга совсем не так, как лучи обычных прожекторов. Там, где они встречались, больше не было тьмы сплошная завеса, сияющая во много раз ярче, чем каждый из наших потоков, ярче, чем простая их сумма, закрывала нас плотным щитом.