Этот день казался мне волшебной сказкой. Как много я видела чудесного, и как много еще впереди! Как прекрасен этот город... Почему же, почему люди не строят таких зданий повсюду? Мне кажется, если жить в такой красоте, никогда уже не будешь страдать из-за пустяков, никогда не станешь злым или жадным... Я сказала об этом Виктору.

- Это не так, - сказал он, - это зависит от человека. Ты любишь и Зеркальск, хотя он уродлив. А в Питере огромные массы людей просто не замечают всей этой красоты. Вспомни Достоевского, что, его герои счастливы? Прекрасной или ужасной делаем жизнь мы сами, своим внутренним состоянием.

- Наверное, ты прав, - согласилась я, - Во всем можно найти красоту, если захотеть.

- Если у тебя внутри есть красота, - подтвердил Виктор, - Знаешь, я раньше играл в филармонии, в оркестре. Чудесная музыка, Моцарт, Вивальди, Глюк.. Но я часто видел озабоченные хмурые лица в партере. Люди не могут сосредоточиться на музыке, они не могут лететь со мной... мелочные заботы смущают их. А человек внутренне счастливый не нуждается непременно в Моцарте или Рембрандте. Можно радоваться солнцу, небу, звездам, чему угодно. Вот ты сейчас идешь по темной улице, ты вдыхаешь запах города, и счастлива этим, верно?А разве ты благополучный человек с житейской точки зрения? В институт не поступила...

- Знаешь, - сказала я, - я сейчас с ужасом думаю, что было бы, если бы я поступила в институт. Не встретилась бы с вами...

Виктор засмеялся.

- Случайностей нет, - сказал он, - все случилось так, как должно было быть.

- И все-таки я счастлива, что встретила вас. Вы - такие необыкновенные, как будто из будущего. Я даже не понимаю, почему вы взяли меня к себе. Ведь таких, как я, много...

Мы вышли уже на Аничков мост, и всадники взметнулись над нашими головами.

- Таких, как ты, не очень много, - сказал Виктор, - Тех, кто мог бы удержать каррос. Вот и метро. Или, может, пройдемся до следующей станции?

- Пошли. А почему ты думаешь, что таких мало?

- Потому что, видишь ли... Есть люди красивые, умные, талантливые. Но для чего им это нужно? Способны ли они служить хоть чему-то, кроме себя? Предложи таким людям войну в Ладиорти - ты думаешь, они пойдут, как ты, с радостью? Ведь кроме смертельной опасности эта война ничего не даст, ни славы, ни власти...

- Даст, - вырвалось у меня. Виктор внимательно посмотрел мне в лицо.

- Королева, - сказала я. Виктор кивнул.

- Кто способен понять это в наше время?

Голос его стал жестким и каким-то горьким.

- Когда таким людям предлагают Идею, они всесторонне обсуждают ее, а потом идут заниматься своими житейскими делами, нисколько не изменив своих привычек. А когда им предлагают Любовь... они с удовольствием посвящают ей свободные часы, а остальное время живут так, как будто никакой любви у них нет. Они никогда и ничем не жертвуют... Ты думаешь, многие хотели бы быть на твоем месте? О, нет!

До меня почти не дошел смысл слов Виктора, другое поразило меня, его голос, его тон. Я вдруг подумала, что почти ничего не знаю о нем, что за всегда спокойной, довольной внешностью его может быть - трагедия, может быть, грех, отчаяние, разбитая жизнь... Но если он не хочет раскрывать это и вспоминать? Он работал в Филармонии, и, наверное, успешно, ведь он профессионал в музыке, он кончил консерваторию... Теперь он играет в ресторане. Почему? Ну, об этом еще можно догадаться. Горечь, адресованная таким людям - что за ней? Он любил уже кого-то, подумала я, и вдруг острая, почти невыносимая жалость к нему захватила меня... Да. Он прав. Я могла бы любить так, как он хотел бы, я и живу так. Но я и люблю так! Почему же, боже мой, нельзя любить и его, ведь он несчастен? Ведь я могла бы сделать его счастливым, так просто... И он никогда не узнает о... о Белом Всаднике. Я закусила губу. Нет, я не смогу его забыть, я не могу не любить его. Смятение охватило меня..