|
Итак, в основе голландской системы лежал принцип: достаточно, если раб, занятый тяжким трудом на тростниковых полях, проживет два‑три года, а после смерти от истощения и слабости будет заменен новым рабом. В течение этих двух‑трех лет его буквально морили голодом, экономя на питании, а как следствие возникающую физическую немощь раба компенсировали постоянными побоями, таким варварским путем повышая производительность его труда. Раб был обречен на верную скорую смерть, но экономика колонизаторства, основанная на беспощадном грабеже человеческого труда, приносила плантатору неслыханные барыши, ибо дешевле было купить нового раба, доставленного из Африки, чем расходовать средства на питание старого.
Часа за два до захода солнца мы стали свидетелями любопытного эпизода. Где‑то недалеко от нашего укрытия, вероятно в джунглях, проходила какая‑то тропа, и оттуда на плантацию вдруг вышли пять карибов. Как всегда, вооруженные ружьями, дубинами и копьями, они прошествовали через всю плантацию, никем не задержанные. Судя по всему, здесь они были людьми доверенными; во дворе возле усадьбы они остановились и по‑приятельски поболтали с одним из надзирателей, а затем совершенно безбоязненно направились дальше на юго‑восток и скрылись в джунглях. Их появление на плантации не вызвало никакого беспокойства – оно и понятно: это были союзники голландцев. …. – Скажи, там, где они вошли в лес, находится их селение? – спросил я у Марии. – Да, господин, оно называется Боровай… – Далеко она от плантации? – Полдня пути по тропе… – Значит, примерно пятнадцать‑двадцать миль? – Наверно… – В селении много жителей? – Много, может, сто, а может, двести… Все они охотятся за беглыми рабами. Это они выследили нас и силой пригнали обратно на плантацию. Это плохие индейцы!.. Когда наступила ночь, мы спустились с дерева, размяли затекшие конечности и на яботе вернулись на шхуну. Зародился план.
СБОРЫ И РАЗДОРЫ
В ту ночь я спал крепко. Симара разбудила меня только часа через два после восхода солнца. Выкупавшись и позавтракав, я собрал всех на шхуне и рассказал о впечатлениях вчерашнего дня. Резкую реакцию вызвало появление на плантации карибов. – Для нас теперь ясно, что плантация Бленхейм – сущий ад для несчастных рабов. Царящие на ней жестокость и бесчеловечность столь ужасны, что я предлагаю не только освободить здесь всех рабов и отправить их на Бербис, но и покарать всех виновных в издевательствах над людьми, а саму плантацию сжечь. Со мной согласились. – Недалеко отсюда, – продолжал я, – насколько мне известно, есть еще две голландские плантации, и нам надо подумать, как освободить работающих там невольников. Все прислуживающие плантатору негры: надзиратели, стража, доносчики и палачи – должны быть преданы суду как преступники и предатели. Плантатора и его семейство следовало бы взять в качестве заложников. Но, прежде чем предпринимать какие‑либо действия, нужно установить контакт со старейшими невольниками, достойными нашего доверия. В этом должны нам помочь Мария и ее подруги. К тому же нельзя забывать и о главном!.. Я на мгновение умолк и вопросительно взглянул на Арасибо и Арнака. Верные советчики, всегда отличавшиеся сообразительностью, должны были догадаться, что я имею в виду. Но они молчали, и я посмотрел в их сторону, насмешливо улыбаясь: – Прежде чем всерьез браться за плантацию, необходимо устранить главное препятствие… – Да! Я знаю! – вскричал Арнак. – Знаю, что ты знаешь! – кивнул я головой. – Да, именно – карибы! Необходимо уничтожить карибское селение… – Да, верно! – поддержал меня Уаки. |
