ОНА: – Как будто вы, мужики, думаете другими частями тела! Это сексизм, мужчина… (вдруг устало)  И вообще, идите к чёрту…

ОН: – Да… я то пойду. Когда нибудь все пойдём. А пока ты…

ОНА: – Что я?

ОН: – Давай ты отплывёшь уже, а то у меня ночью проверка приехать может…

ОНА: – Задрал уже без конца выгонять.

ОН: – Ну, извини. Лучше я выгоню тебя, чем они меня отсюда. Я же тебе помог. Что ещё?

ОНА: – Ничего (вытаскивает сигарету) . Всё нормально. Я за каким то хреном припёрлась сюда…

ОН: – В Институт? За справедливостью?

ОНА: – В эту страну. Барахтаюсь тут, как белый жук в чёрной сметане. Связываюсь, с какого то перепуга, с мужиком, который воплощённая порядочность и стабильность. Бью ему морду от плохого настроения. Убегаю и попадаю в какое то трахнутое заведение, которое на мои налоги занимается справедливостью, то есть, непонятно чем. Заведение охраняет с ружьём дядя сторож – замдиректора пескоструйного завода…

ОН: – Электромеханического.

ОНА: – … и вот, сидит он на Земле Обетованной в будке охранника, охраняет то, что не имеет никакого смысла и слушает Малера. В натуре, страна чудес!

ОН: – Ну, да. А в чём твоё чудо?

ОНА: – Что?..

ОН: – Ну, твоё чудо – в чём? Вот – страна чудес. Моё чудо – советский старичок боровичок сидит в будке и удивляет тебя, богему. А твоё чудо в чём?

ОНА обескураженно смотрит

ОНА (собравшись, скептически) : – Миленький, ты сейчас мне будешь травить посреди ночи байки про то, что у каждого человека в жизни должно быть чудо и другие трали вали?..

ОН: – Наверное, это ты мне должна травить такие байки. Сижу я тут, весь опустившийся. Антиквариат. Динозавр. Мечты нет, папаша, дедуля, идиот в будке. В общем, охранник эмигрант. А ты приходишь – неважно, в каком виде и как – и приносишь в мою жизнь мечту. Рассказываешь мне о чуде. А? Ну, меняешь мою жизнь и жизнь человечества.

ОНА молчит

ОН: – Иначе, на хрена вы нужны, богема? Просирать жизнь на то, чтобы развлекать самих себя?

ОНА: – Знаешь, что?.. Ты неправ.

ОН: – И?..

ОНА: – Что – и?.. Просто неправ. Ни хрена ты не понимаешь. Мы создаём искусство. И мы меняем этим мир.

ОН: – И много вы наменяли того мира? В нашей деревне то.

ОНА: – Многие великие творили в деревне.

ОН: – Да…Только издавались в Париже. И их читал или смотрел. весь мир.

ОНА: – Ну… до Парижа мы ещё дойдём. И главное – что мы не даём застояться этому миру!

Главное в работе художника – протест!

ОН: – Да, понимаю. Показать миру средний пальчик. А в душе задница, потому что миру давно всё равно, и ты уже никому не нужен со своим протестом.

ОНА: – Много ты знаешь про наши души… Со своей сперва разберись.

СЦЕНА 4.5

ОН: – Хочешь прогуляться?

ОНА: – Как говорят советские тётки, «намёк поняла». Ладно, ухожу. У тебя тут кирпича где нибудь нет? Если этот кретин мотается где то поблизости, хоть врезать ему так, чтобы …

ОН: – Мне надо делать обход территории.