ОНА: – Мне нельзя узнать, по какой причине дочка и папа стали так близки, прямо друзья? У меня с моим папашкой, скажем так, никакой дружбы не было, например… Блин, да ты у нас продвинутый! Прямо ангел во плоти!

ОН: – Ну… так надо. Мы с женой разъехались. Надо пройти ещё весь этот развод… А дочка теперь одна. То есть, живёт пока с матерью, но осталась одна.

ОНА: – Это как?

ОН: – Ну… В общем, их было две, дочки, раньше. Была старше, Надя. Ей было тогда семнадцать А сейчас было бы двадцать шесть… Так получилось.

ОНА: – Господи… извини.

ОН: – Да нет, ради Бога, о чём ты…

Пауза

ОН: – Так получилось, что они обе поздние. Особенно Кира, младшая. А старшей уже нет. Что делать.

ОНА: – Что случилось?

ОН: – Они возвращались из кино, предпоследний сеанс. Он не затормозил вовремя, врезался… Подружка отлетела в сторону и её потом собрали, а Надя… осталась на месте. Он ехал на очень большой скорости…

ОНА: – И что дальше? Извини, что спрашиваю…

ОН: – Не извиняйся. Ничего. Просто ничего.

ОНА: – То есть?

ОН: – Ну, понимаешь… Ему за это ничего не было. Обвинили девочек. Он, этот парень, был сыном заместителя мэра города, вице мэра, как это сейчас называется. Они с друзьями ехали из клуба ночью. Но суд постановил, что неправильно переходили дорогу девочки. Пытались доказать, что они были пьяны. Но не получилось. Хотя бы это не получилось.

ОНА: – Да. Я из за всего этого и уехала.

ОН: – Я какое то время приходил к суду и смотрел, как эта судья приезжает на работу. Один раз она послала секретаря, и он отчитал меня. Он сказал, что я пытаюсь мешать работе их суда. И что они вызовут милицию. Приходил к мэрии, и смотрел на этого вице мэра. Я уже понимал, что Нади нет. Мне просто было интересно, как он ходит по земле, этот урод. Ничего, ходил, ездил. На чёрном «Мерседесе». У него ветераны войны искали еду по помойкам, а он ездил на чёрном «Мерседесе». Я даже видел, как его сынок, который убил Надю, ездил на том самом БМВ, которым он её убил. Потом он, правда, машину поменял. Наверное, было некомфортно ездить на ней…

ОНА: – Не льсти ему. Просто у них дольше пары лет машина уже считается старой. Не на свои же деньги меняют…

ОН: – Ну, в общем, ко мне прислали каких то качков и сказали, чтобы я отвалил. Иначе пойду вслед за дочкой.

ОНА: – Погоди…Тебе что, не принесли никаких извинений, не выразили сожаления?..

ОН: – По моему, теперь ты им льстишь… И мы уехали. Я не мог там быть. И жена не могла. Я пришел к Наде…ну, туда… перед отъездом, и сказал, что я её там надолго не оставлю. Потом два года назад съездил туда и перевёз… её сюда. Интересно. Один из командиров тут, про которого я думал, что он самый сволочной, помог мне всё сделать. У него оказались всякие родственники юристы и вообще, он как то впрягся, знаешь… И теперь Надя… здесь. Ну, ладно. Чего это я. Извини.

Пауза.

ОНА: – Снится?

ОН: – Попрощались. Больше нет.

ОНА: – Как ты просто обо всем этом говоришь.

ОН: – А я же это прошел. Ну как.…Как будто дистанции или какой то тоннель, знаешь? То

есть, я уже вышел с другой сторон, а когда выходишь с другой стороны, оказывается все просто. В тоннеле мучился, все так сложно было, а вышел с другой стороны, на свет, и оказывается все просто.