— Дрейк Морелл.

Вот это да! Даже если бы кто-нибудь сейчас взял бы да и пальнул из ружья, большего удивления он бы не вызвал. Все так и подпрыгнули на месте, а потом стали пялиться друг на друга, соображая, как же это отнестись к подобному предложению.

— Нет, это несерьезно, — не выдержала миссис Крофт.

— Этот человек — игрок, пьяница и убийца! — рассердилась миссис Стюарт. — Говорю вам, Рут Макен — вы день ото дня становитесь все несноснее! И эти ваши заявления!

— У него прекрасное классическое образование, — тихо сказала Рут. — Никто из присутствующих, и я в том числе, не может с ним в этом сравниться.

— Нет, а если серьезно, — сказал Том Крофт. — Этот человек не учитель. К тому же за ним охотятся, он приговорен к повешению.

— Преподобный оказал нам честь, что согласился учить наших детей, — настаивал Нили. — Он знает Библию и хорошо говорит. По воскресеньям он будет проповедовать, а в будние дни учить наших детей. Мне кажется, все складывается удачно. К тому же, — добавил он с вызовом, — я уже сказал ему, что он будет учителем.

— До сих пор мы все решали сообща, — сказал Сэмпсон. — Только так можно принять правильное решение.

— Что бы там ни было, — вставая, мягко сказал Каин, — сегодня утром мы ничего не успеем решить. Меня ждет работа. Наверное, и всех остальных тоже.

Собрание закончилось, и мы разошлись, оставив Нили и Крофта доругиваться на ходу.

На улице меня поджидал Этан.

— Если ты всерьез насчет индейца, то я с тобой.

— Спасибо, — сказал я. — Я ведь вскорости уеду. Лучше, чтоб его к тому времени здесь не было.

Мы оседлали своих лошадей и прихватили еще одну лошадь для краснокожего.

Когда мы пришли за индейцем, Каин встретил нас в дверях.

— Будьте осторожны, — предупредил он. — Не нравится мне все это.

— У нас нет выбора.

— Как только от него отделаемся, сразу же назад, — добавил Этан.

И мы отправились. Индеец ехал между нами. Этан чуть впереди, а я сзади, прикрывая тылы и приглядывая за краснокожим. Путь был дальний. Вокруг нас возвышались заснеженные горы и сосны, которым, похоже, очень хотелось сбросить тяжелые снежные шапки и предстать перед нами во всей своей темно-зеленой красе.

Мы ехали вдоль безымянных озер и глубоких ущелий, где бурные водяные потоки боролись с ледяными оковами, гнали лошадей сквозь сугробы и только иногда выбирались на тропу. Наконец запахло дымом. Мы поехали осторожней, прячась в сосновом бору. Внизу под обрывом, примерно в тысяче футов под ногами, мы увидели вигвамы, рассыпавшиеся по долине. От них в нёбо поднимался горький дым. Не слезая с лошадей, мы внимательно осмотрели расположение деревни и ее окрестности. Быть может, когда-нибудь нам это пригодится.

— Твоя деревня? — спросил я краснокожего.

Он что-то буркнул в ответ, и я принял это как подтверждение.

— Лошадь мы тебе подарить не можем, — сказал я. — Так что либо жди, пока тебя подберут, либо ползи. Советую подождать.

Он только глазами сверкнул.

Я показал ему знаком, что я ему друг, но он только поглазел на меня, а потом плюнул.

— Ну, как хочешь, — сказал я. — Как хочешь.

— Убью! — вдруг сказал он. — Я убью всех!

— Тогда зови на помощь больших индейцев, — сказал я. — Сейчас ты даже букашки не убьешь.

Мы сняли его с лошади, положили на снег, набрали сухих веток и разложили костер.