— Трава? Где же?

Старик чертил на земле.

— Это Каменистый ручей, — объяснял Коротышка Бык. — А это — Сосновый… Ольховый. Там трава. — Он поднял глаза от рисунка. — Еще там есть другие люди со стадами. Им не нравятся чужие. Они — люди дерзкие и суровые.

— Мы всего лишь пройдем мимо, — сказал я. — Надеюсь, они не будут возражать.

Оба посмотрели на меня. Они промолчали, но старик явно опечалился. Коротышка Бык его выслушал и повернулся ко мне. В глазах его плясали веселые огоньки.

— Урувиши говорит, что он старый человек и ему пора умирать… Но разве вам тоже пора?

— Если там хорошая трава, мы так и пойдем, — сказал я. — Я не думаю, что мне пора умирать… Да и вам тоже не время, — обратился я к Урувиши. — Вы нанялись, чтобы идти в Вайоминг.

Он посмеялся, потушил трубку и отправился спать.

Коротышка Бык остался со стадом, а я сидел у огня. Меня беспокоило, что пока нет никаких вестей из дома. Где-то в пути я ожидал письма. Хотелось узнать, как живет наш поселок, и получить весточку от Нинон. Никак я не мог о ней забыть, хотя и пытался.

На следующий день мы прошли еще миль пять, перебрались через Каменистый ручей и остановились на ночь на лугу с сочной травой.

Коротышка Бык показал мне горы на севере.

— Там Лошадиный рай, — сказал он.

— Там есть лошади?

— Много… людей тоже.

— Там твой народ?

— Мой народ живет не здесь. Нет, это якимасы.

— Ты знаком с ними?

— Да.

— Можешь купить лошадей? Или договориться, чтобы они их сюда пригнали?

Он обратился к дедушке с долгой речью. Старик коротко ему ответил, после чего Коротышка Бык уехал, а я остался со стариком.

Это была длинная ночь. Я сидел у костра, пока совсем не стемнело, потом объехал стадо. Гурт был маленький, скотина держалась в кучке, и объезд получился коротким. Я сошел с лошади и пошел пешком. Неожиданно меня догнал старик. Он затряс головой и замахал руками, приглашая меня вернуться в лагерь. Я вернулся, выпил кофе и прилег, не собираясь засыпать. Следующее, что я помню, — что уже было светло и старик тряс меня за плечо, шепча:

— Люди пришли.

Я натянул сапоги и прицепил к бедру револьвер.

Их было трое. Похоже, что сперва они осмотрели мое стадо. Урувиши исчез.

Они подъехали, озираясь по сторонам и приглядываясь ко мне.

— Меня зовут Шелд, — сказал один, как будто это имя должно было мне что-нибудь говорить. — Норман Шелд.

— Привет. Я Бендиго Шафтер.

— Ты на моей земле.

— Я просто прохожу мимо, — сказал я. — Направляюсь к Причалу Уматиллов.

— В задницу. Здесь никому не позволено шляться. Твои паршивые коровы заразят мое стадо. Ну-ка, давай гони их отсюда.

— Моя скотина в плохом виде после зимы. Они оттуда, где живет Бен Снайпс. — Я помолчал. — И я не собираюсь удлинять дорогу ни на фут. Она проходит здесь.

Один из них попытался что-то сказать, но Шелд махнул, чтобы тот замолчал.

— Ты приятель Бена Снайпса?

— Я его знаю.

— Эту скотину ты купил у него?

— Вы же видели клеймо, — сказал я. — Там написано.

— Больно ты смел для одиночки.

— А я не одиночка. Тут со мной два приятеля — «генри» и кольт.

Один из всадников стал заезжать мне в бок, и я сказал:

— Мистер Шелд, пожалуйста, скажите этому человеку, чтобы он придержал лошадь.