Сара двигалась неуклюже из-за спасательного жилета и штормовки, отяжелевшей от воды. Она понимала теперь, когда холодом сковало ноги, почему Орсини отдал ей штормовку. Где он может быть? Она оглядывалась, стараясь рассмотреть вымазанные мазутом лица. Из-за кормы «Виктора Гюго» вывернулся торпедный катер, подняв волну, которой выбросило из воды вверх нескольких человек. Раздалась пулеметная очередь.

Рука ухватила ее сзади за жилет. Сара повернулась и увидела Орсини.

— Сюда, кара. Слушайтесь меня.

Вокруг плавали обломки кораблекрушения. Кипы сена с палубы держались на поверхности воды. Орсини подтащил Сару к одной из них, и они уцепились за веревку, которой была обвязана кипа.

— Кто они? — спросила Сара.

— Торпедные катера.

— Английские?

— Или французские, или датские. Они базируются в Плимуте.

Появился сильный приближавшийся звук, застрочили пулеметы, пули ударили по воде. Вновь вывернувшийся из-за тонущего судна торпедный катер, описывал дугу, проходя среди людей и обломков. Рассыпая искры, прочертил в темноте громадную дугу и взорвался в вышине осветительный снаряд. Спустя мгновение, пламя, медленно опускаясь на парашюте, осветило все вокруг.

На некотором расстоянии еще были видны два торпедных катера, спешивших укрыться, Е-бот понесся за ними вслед.

— Отомсти им, Эрик! — крикнул Орсини.

Сара едва удержалась, чтобы не присоединить свой голос. Меня пытались убить мои же сограждане. Она крепче ухватилась за веревку и спросила, удивленно:

— Разве они должны были это делать? Бить из пулеметов по людям в воде?

— Война, кара, страшное дело. Она всех сводит с ума. Как вы справляетесь?

— Руки устали очень.

Невдалеке плавала створка двери. Орсини сплавал за ней и подтащил ее к Саре.

— Постарайтесь забраться на нее.

Оказалось, что это совсем непросто, но, в конце концов, Саре удалось залезть на нее.

— А как же вы?

— Со мной полный порядок. — Он засмеялся. — Не беспокойтесь. Мне приходилось уже бывать в воде. Я везучий, так что держитесь за меня.

И тут она вспомнила весеннюю ярмарку и цыганку Сару, ее предсказание о воде и огне и затряслась от смеха.

— С вами все в порядке? — беспокойно спросил Орсини.

— Чудно. В это время года, нет лучшего места для отдыха, чем Нормандские острова. Прекрасные морские купания, — пошутила Сара и сразу с ужасом осознала, что сказала она это по-английски.

Орсини был рядом в воде и смотрел на нее. Он сказал на превосходном английском:

— Я говорил вам, что был в Винчестере? Мой отец считал, что только в английской частной школе умеют воспитывать твердость характера, которая мне необходима. — Орсини засмеялся. — Ах, я так рад, что был прав. Я чувствовал, что в вас есть что-то непонятное, кара. — Он снова засмеялся, на этот раз возбужденно. — Это значит, что есть что-то необычное и в старике штандартенфюрере Фогеле.

— Ах, пожалуйста, — сказала она с отчаяньем.

— Не беспокойтесь, кара. Я влюбился в вас в тот момент, когда вы появились в дверях того домика на набережной. Вы мне нравитесь, а они нет, кем бы они ни были. Мы итальянцы — народ простой.

Он закашлялся, стирая мазут с лица. Сара прикоснулась к его руке.

— Вы спасли мне жизнь, Гвидо.

Приблизился, затихая звук двигателя. Орсини оглянулся через плечо и увидел бронированный тральщик, один из кораблей эскорта.

— Да, я рад сказать, что, похоже, действительно спас.