– Я еще не решил. Но не выпущу ее ни в коем случае.

– Как же ты собираешься удерживать ее здесь?

Заточить ее в комнате, посадить на цепь?

– Частично. Я обвинил ее в воровстве. Она должна оставаться у меня, пока не будет доказана ее невиновность.

– Ты считаешь, это заставит ее полюбить тебя? Слейтер пожал плечами с явным равнодушием.

– Я полагал, ты используешь данное тебе время для того, чтобы пробудить ее совесть или вернуть ей память, – продолжал Уильям.

– Да, именно так. Тем временем Руди и Луис будут разыгрывать для Кроуфорда веселую погоню, чтобы занять его время. Когда у меня будет все готово, я сообщу ему, где находится его дочь.

Карри удивленно посмотрел на Слейтера, затем развел руками.

– Поступай, как знаешь. Ты всегда так и делал, – он взглянул на Слейтера испытующе. – Она ведь очень красива, не правда ли?

– Смотря на чей вкус.

– Роскошная фигура, прекрасные волосы, огонь в душе – что тебе еще нужно?

Слейтер размышлял. Он сравнивал женщину, которая дралась с ним на берегу, с женщиной, старавшейся приворожить тигра словно непослушного котенка. Его лицо просветлело.

– Она полна противоречий.

– Именно это тебя и привлекает.

– Возможно. Карри поднялся.

– Однако, я тоже не прочь искупаться и потому покидаю тебя. А ты можешь продолжать свои грустные размышления.

– Я никогда не занимаюсь грустными размышлениями.

– Рассказывай.

Уильям вышел из гостиной. Немного погодя, Слейтер тоже покинул гостиную.

Пройдя по освещенному коридору, он оказался в своем кабинете, погруженном в непроглядный мрак. Здесь было великое множество книг и карт, которые не поместились в библиотеке. Бесценные книги – единственное, что мисс Ниббс удалось вынести из дома после того, как Кроуфорд разграбил его. Она хранила книги в ящиках и сундуках и верила, что хозяин обязательно вернется. Когда его адвокаты нашли ее и пригласили в Ашенли, она вернула книги их законному владельцу. Это был ее подарок мальчику, которого она никогда не забывала.

В комнате стоял затхлый запах старых бумаг. Библиотека его отца была доставлена сюда лишь несколько дней назад. Мисс Ниббс была слишком занята, чтобы заниматься книгами.

Слейтер стоял в дверях долго. Затем он медленно проследовал через комнату и остановился у тяжелых бархатных драпировок. Слейтер откинул ткань. Перед ним возникло милое лицо, светившееся спокойствием и серьезностью. Художник изобразил прелестное лицо Джин почти как живое. Хотя Слейтер предоставил ему лишь крошечную миниатюру – портрет из медальона, – художнику удалось передать самое главное. Теплоту.

– Прости меня, Джин, прости – прошептал он. Не в силах изменить прошлое, теперь он мог попытаться восстановить справедливость. И исправить будущее.

– Джин, я наконец нашел ее. Элоис – здесь, со мной. И она очень красива. Совсем как ты.

Джин должна была дожить до этого дня.

Она должна была увидеть, какой стала ее дочь.

– Подъем.

Элоис проснулась от резкого приказа и выглянула из-под единственного покрывала, которое оставалось на постели. Мисс Ниббс шагала по комнате с выражением явного довольства на лице.

– Что вы наделали? – грозно спросила она, увидев разгромленную постель.

Укладываясь спать, Элоис не стала наводить порядок в комнате. Но она не желала ничего объяснять этой властной старухе и ответила:

– Я не люблю теплые одеяла.

Разве эта женщина имеет право ее допрашивать? Она не должна вмешиваться в то, что происходит в спальне Элоис, даже если это касается состояния ее одеял.