Он проклинал себя за поспешность.

– Там была твоя мать. И двое мужчин. Она боролась с ними.

Тряхнув головой, она умолкла, но Слейтер продолжал настаивать: – Вы помните что-нибудь еще? еще кого-нибудь?

– Нет.

– А вашего отца?

– Моего отца? Какое он имеет к этому отношение?

– Вы не помните, что он тоже был там, Элоис?

– Нет, я…

Неожиданно глаза ее расширились, и она испуганно уставилась на него.

– Кто вы? Почему вы расспрашиваете меня? Неужели это какая-то жестокая игра? Мучить меня тем, что я не могу вспомнить? Или…

Кровь отхлынула от ее лица:

– Это он подослал вас, не так ли? Мне следовало бы догадаться. Ведь вы – его человек.

Бросившись к Слейтору, она принялась бить его в грудь.

– Сколько он вам платит? Что мой отец пообещал вам за ваши старания? Меня? Меня? Проклятье, так может быть, вы – мой очередной жених?

Элоис заметила бешеный блеск его глаз, послуживший ответом на ее обвинение, но это не остановило ее. Неслыханное предательство помутило рассудок девушки. Этот человек использовал ее. Она в бешенстве продолжала осыпать его ударами.

Дверь отворилась, и в комнату заглянула мисс Ниббс:

– Вода для купания…

– Не сейчас, мисс Ниббс, – прорычал Слейтер.

– Но…

– Выйдите вон!

Дверь закрылась. Он поднял Элоис и бросил ее на кровать. Больно сжав ее запястья, он поднял ее руки над головой и с силой прижал к кровати.

Элоис извивалась и боролась, как могла, но он держал ее крепко.

– Прекрати. Прекрати сейчас же! Я не состою в сговоре с твоим отцом!

Ее ярость вспыхнула с новой силой.

– Ты лгал мне! Ты обманывал меня! Ты знал, кто я, разве не так??!

– Да.

Она застонала от гнева:

– Я верила тебе. Все время, пока ты болтал эти нелепицы о передаче меня властям и обвинении в краже. Ты хотел запереть меня здесь.

– Да.

Она начала брыкаться, пытаясь освободиться, но он придавил ее своим телом.

– Зачем? Зачем вы это сделали?

Он пристально смотрел на нее так долго, что Элоис испугалась.

Он что-то знал, что-то ужасное, и обдумывал, нужно ли говорить ей об этом.

Очень медленно он поднялся с постели.

– Вы очень долго не были дома, Элоис. Она села на постели, поправляя одежду.

– Дома? – горечь прозвучала в ее голосе. – У меня нет дома в Англии. У меня вообще нет дома.

– Вы сожалеете об этом?

Она пожала плечами, осторожно подвинулась к краю кровати. Поняв, что он не собирается ее останавливать, поднялась и отошла в другой угол комнаты.

– Может быть.

– Вы сожалеете о своем детстве?

Элоис сразу же вспомнила мадам Жираду, свою наставницу-охраншщу в Сакре-Кере, нудную женщину, которая считала, что вся жизнь вращается вокруг спряжения неправильных французских глаголов. Живя в сельской местности, Элоис очень хотела исследовать близлежащие луга и долины. Мадам Жираду пришла в ужас от этой затеи и начала запирать Элоис.

– В некоторой степени.

– Что это была за школа, о которой вы упоминали? Вам было хорошо там?

Он уже знал очень много, пожалуй, слишком много. Нужно ли рассказывать больше?

– Что вы хотите от меня? – прошептала она. Слейтер сделал несколько шагов вперед.

– Ваша мать? Вы тосковали по ней?

– Моя мать?

– Вы тосковали по ее нежности? Вы помните, как она пела вам по вечерам? Как она рассказывала вам сказки?

Выражение его лица испугало Элоис.