— Мне нужно поговорить с тобой. Надеюсь, ты сейчас не очень занят?

Его сердце подпрыгнуло в груди. Конечно, им надо поговорить. Они не могут позволить, чтобы те злые слова и бессердечные обвинения помешали прекрасному чувству, которое зреет в них. В нем все еще бушевала ярость, которую она в нем разбудила, он не мог оправиться от шока, настолько больно ее слова ранили его.

— Нет, я свободен, давай поговорим, — согласился Брент.

«Она знает, она просто обязана знать, что нельзя оставить все как есть», — уговаривал он себя. Ей надо лишь шагнуть навстречу к нему, все остальное он сделает сам. Только бы она смогла заставить его поверить, и он будет готов на все ради нее.

— Минуту назад я разговаривала с Верноном. Поверь, я понимаю, почему ты решил перенести презентацию на понедельник.

Он почувствовал разочарование. Она звонит поговорить о делах?

На обоих концах провода наступила долгая тишина, наконец она продолжила:

— Я… я должна извиниться за то, как разговаривала с тобой во время нашей последней встречи, Брент. Все мои разговоры о профессионализме… это было непростительно. Но несмотря ни на что, я все же прошу у тебя прощения.

Ее извинения причинили ему еще большую боль, чем ее гнев.

— Так вот зачем ты мне позвонила? — с сарказмом спросил он.

— Да… и еще для того, чтобы просить тебя не позволять своим эмоциям влиять на твои деловые решения. Моя команда отлично справляется с работой, но твое указание о том, что мы должны предоставить готовую стратегию через несколько дней, не лучшим образом повлияет на них. Было бы гораздо лучше, если бы мы установили дату презентации спустя неделю или две…

Брент не заметил, как стал еще разъяреннее. Сила гнева выходила из-под контроля и пугала его самого.

— По-моему, вы просто должны делать свою работу, а сроки и даты должен назначать я как клиент, — с издевкой сказал он.

— Брент, пожалуйста… — взмолилась Марла.

— У меня возникли сомнения по поводу необходимости всей этой затеи. Я начинаю сильно сожалеть о том, что нанял ваше агентство. Так вот, у тебя и у твоей команды есть время до понедельника на то, чтобы переубедить меня и доказать, что ваше агентство стоит моих денег и времени. Если вы не справитесь, я умываю руки.

— Но ты…

— Я никогда не хотел связываться с такими людьми, как ты, — продолжал он, с каждой секундой все более выходя из себя, — но позволил Найджелу втянуть меня в это дело, и пока ничего, абсолютно ничего не убедило меня в том, что я был не прав.

Как она может так насмехаться над ним? Как она смела позвонить лишь для того, чтобы в очередной раз сообщить ему, что их деловые отношения значат для нее больше, чем его чувства к ней?

— Ну хорошо. Если это твое последнее слово, то я сделаю все, чтобы моя команда предоставила тебе полный отчет в понедельник. Пожалуйста, не забудь сказать своему секретарю, чтобы она уточнила время презентации. До свидания.

Брент медленно опустил трубку на телефон. Его неожиданно пронзило острое чувство вины. Ведь только что он поступил так, как обещал ей никогда не поступать. Подло отомстил, недовольный тем, что она отказала ему. Ее голос дрожал, когда она прощалась с ним. И даже если он дрожал только из-за страха потерять клиента, он все же чувствовал себя ответственным за то, что довел ее до такого состояния.

— Как насчет волейбола? — спросил Найджел.

Брент поднял взгляд на друга. Найджел внимательно рассматривал новый номер журнала по серфингу и не спеша потягивал апельсиновый сок. Он никогда не спрашивал ни о чем напрямую, особенно когда видел, что Брент в таком состоянии.