— И что случилось?

— Мы встретились несколько раз. К сожалению, привлекательным этот человек оказался только на первый взгляд. Я как можно вежливее постаралась объяснить ему, что не хочу больше с ним видеться. — Она сложила руки на груди, словно стремилась обезопасить себя от воспоминаний. — Несколько дней спустя он порвал все отношения с нашей радиостанцией, мотивировав свой поступок тем, что я сначала соблазнила его, а потом отказала.

— Они уволили тебя?

Марла покачала головой:

— Не совсем. Это была маленькая либеральная компания, в отличие от «Фримонта», а я руководила отделом. Но несмотря ни на что, мне пришлось уволиться немного раньше, чем я собиралась. И получилось так, что моя личная жизнь стоила фирме больших денег.

Брент уперся локтями в колени и стал обдумывать ее слова, не находя утешительных выводов.

— Теперь ты знаешь о двух самых больших ошибках, которые я сделала, — сказала Марла. — Я не могу позволить себе повторить хоть одну из них.

Брент нахмурился.

— Подожди минутку. Ты что же думаешь, что я такой мачо, себялюбивый слизняк, который побежит жаловаться в агентство, если ты бросишь меня?

— Нет, я…

— Нет, черт побери, я не такой. И меня не устраивает сравнение с какими-то недоношенными ублюдками, которых ты по своей глупости когда-то признала симпатичными.

— А меня не устраивает, что ты загоняешь меня в угол только потому, что не в силах противиться своему либидо, — отразила она выпад, уязвленная его заявлением.

— И еще меня не устраивает, что ты постоянно говоришь мне о том, будто я значу для тебя меньше, чем мой заказ. Я думаю, пришло время поставить меня на первое место!

Марла вскочила на ноги.

— Ты никогда не поймешь этого, не так ли? Ты, наверное, свалился с одной из своих обожаемых гор прямо мне на голову! Повторяю еще раз, я не позволю тебе разрушить то, на что я потратила годы.

— На что ты потратила годы? Ты продаешь то, что не делаешь сама, продаешь людям, которым это не нужно и которые не могут позволить себе купить это? Ты позволяешь другим диктовать, с кем ты должна, а с кем не должна проводить свое свободное время? Ты подчиняешься каким-то своим писаным и неписаным…

— Хватит, по-моему, я услышала достаточно! — в бешенстве воскликнула она. Ее трясло, она никогда в жизни не была так зла.

— Ну нет, я думаю тут можно сказать еще очень много, — ответил Брент, встав с коробки и медленно приближаясь к ней.

— Я не собираюсь выслушивать лекции о том, как надо жить, особенно от человека, который постоянно лазает по горам и ходит по волнам и которого невозможно найти именно тогда, когда он больше всего нужен!

— Прекрасно! Тогда почему бы тебе не вернуться к своим бумагам и расчетам. Ведь это единственное, что имеет для тебя значение, разве не так?

— Ты не понимаешь, что имеет для меня значение. Брент, мы не можем жить так, словно участники двух волейбольных команд по разные стороны сетки. Некоторым из нас, чтобы выжить, необходимо много работать и вести себя благоразумно. А это значит, — резко сказала она, — что ты не можешь, словно маленький ребенок, получить от жизни все, чего только не пожелаешь… включая меня.

Они молча посмотрели друг на друга. Брент выглядел так, будто получил пощечину. Марла со страхом подумала, что больше не выдержит и ни секунды не устоит на ногах. Брент отшатнулся назад и в волнении провел рукой по волосам. Он и не думал, что способен так разозлиться на кого-либо. Теперь он понял, что за последние три года забыл не только восхитительную прелесть женского тела, но и что-то еще.