Брент разбудил ее на полчаса раньше обычного, но Марла все равно опоздала на работу. К счастью, на этот день не было назначено никаких встреч, но она обратила внимание, как косо посмотрел на нее Уорен, заметив, что она опоздала.

С одной стороны, день тянулся невыносимо долго, особенно когда она уныло смотрела на часы и с нетерпением считала часы и минуты до новой встречи с Брентом. С другой стороны, счастье переполняло ее, и от этого обычные рутинные дела казались чересчур легкими, даже несколько дополнительных папок с бумагами не смогли испортить ее настроения. Казалось, все вокруг заметили неожиданную перемену в ней. Марла впервые за последний месяц так часто улыбалась, а ее веселый смех разносился по коридору. Вернон с удивлением отреагировал на резкую смену настроения своей коллеги. Решив, что и ему нет надобности рассказывать о том, какими близкими теперь стали ее отношения с Брентом Вентурой, Марла со смехом пояснила, что это результат вчерашней удачной презентации. Очевидно, Вернон не поверил ей, но он был настолько подавлен своей простудой, что отказался спорить с ней и в конце концов, вняв совету Марлы, отправился домой в теплую постель.

Марла и Брент решили провести вечер за романтическим ужином в одном из уединенных, тихих ресторанчиков с видом на океан. Однако как только он переступил порог ее уютной квартиры на Пасифик-Бич, они немедленно оказались в постели, а выбравшись оттуда, опустошили холодильник, не имея ни малейшего желания заново одеваться.

— Мы обязательно пойдем куда-нибудь завтра, — пообещал ей Брент.

— Обещания, обещания, — ответила она, поудобнее устраиваясь у него на коленях, доедая холодного цыпленка и остатки пиццы.

На следующий день повторилось то же самое, что и в предыдущие два. Так продолжалось до выходных, когда они впервые смогли выбраться куда-то. Учитывая плотные ужины, которые Марла поглощала благодаря Бренту, она всецело поддержала его идею о том, чтобы найти спорт, которым им было бы интересно заниматься вместе.

— Когда Кати сказала, что ненавидит альпинизм, — объяснял Брент, — я стал посвящать больше времени водному спорту, чтобы мы могли заниматься этим вместе.

— Но разве до этого ты не увлекался байдарками? — поинтересовалась Марла, становясь рядом с Брентом и облокачиваясь на перила его террасы, откуда они вместе наблюдали за закатом.

— Мы любили байдарки, но редко ходили на них вместе, — коротко ответил Брент. — Она была намного быстрее меня, и я не поспевал за ней. А с другой стороны, я постоянно присматривал за ней и старался предостеречь от опасностей, зная, насколько она безрассудна и беспечна. Так, из уважения к нашему браку мы решили не ходить на байдарках вместе.

— Ну если честно, мне совсем не хочется болтаться по горным рекам в маленькой лодочке, рискуя каждую секунду перевернуться, — многозначительно посмотрев на Брента, сказала Марла.

— Плавание было важной частью нашего брака. Оно словно сильнее сближало нас, — он крепко обнял Марлу, — но мы найдем что-нибудь, что одинаково понравится тебе и мне. Кроме этого, конечно, — улыбаясь добавил он, переведя взгляд на кровать.

Уверенность его нежного голоса заставила Марлу замереть от странного ощущения в сердце. Ей, конечно, хотелось, чтобы их отношения с Брентом продлились еще долго, но она совсем не рассчитывала принимать их роман как прелюдию чего-то постоянного.

Марла никогда не замечала, чтобы Брент сравнивал ее с Кати или хотел, чтобы она была похожей на его погибшую жену. Казалось, он сохранил память о совместной жизни с Кати как светлые мгновения своего прошлого. Скорее, он просто с теплом вспоминал о ней, чем страдал и тосковал.