Изменить размер шрифта - +

Он своими руками построил стену из пеноблока, поставил в «пещере» двойные двери, чтобы свет не мешал проявке, покрасил стены в матовый черный цвет. Отец Бертрана осуществлял общий контроль и помогал, только когда сам считал нужным, в том числе провел вентиляцию. Позже Бертран расширил студию, перекрасил все в белый цвет и оборудовал большой кабинет. Однажды он проснулся с готовым «судьбоносным» решением: с учебой покончено, буду снимать фильмы и фотографировать. Родителям Бертран ничего не сказал – они поняли сами и не обрадовались, – что осложнило отношения, особенно с матерью. Ее досада напоминала возвратный вирус или плохо залеченный зуб: болеть не болит, но периодически дает о себе знать.

Вообще-то Бертрану это было «глубоко фиолетово». Он никогда не сомневался в выборе путей и думал только о себе. Путешествовал, занимался тем, что любил, зарабатывал репутацию. Искал свою тему. Шлифовал мастерство в жанре портрета, особое внимание уделял свету, искал встречи с тем, что хотелось обессмертить.

Этим утром он не собирался предаваться размышлениям, но к образам цеплялись новые вопросы. Пронзительные воспоминания. Необоримые желания. Острая потребность, пробуждающая удивительные ощущения. Горячие и одновременно холодные, неожиданные, нежные, печальные и веселые.

Зеленые, как твои глаза в полдень.

Бертран едва не задохнулся и толкнул заднюю дверь, чтобы взглянуть на сад.

Жара спала, тучи за несколько минут взяли верх над солнцем. Свадьба будет дождливой. Интересно, как выглядит ее платье?

 

 

Бертран поднялся к

Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
Быстрый переход