Вышибала сохранял профессиональное спокойствие.

– Отвалишь сейчас ты, приятель. Смотри, не угробь себя или какого-нибудь прохожего.

– Пошел ты…

Раздевшись донага и лежа в кровати, Дэлтон сам не понимал, как добрался до дома. Он даже не помнил, как садился в машину.

В последние две недели он жил как в тумане, находя утешение только в бутылке. От него не укрылось, что Тони и все остальные сотрудники только разводили руками, да это и неудивительно: он орал на кассиров, на охранников, на всякого, кто попадался под горячую руку.

Черт возьми, ему плевать, что о нем думают. Ему на все плевать. Потеряв Лию и Коти, он потерял душу. С тех пор он ни дня не был трезвым. Но так не могло продолжаться вечно. Рано или поздно придется взять себя в руки и жить дальше.

Ему не нужна была такая жизнь. Он желал только одного: вернуть то, что потерял. Какая разница, состоит он в кровном родстве с Коти или нет. Он хотел жениться на Лие и усыновить Коти. Эта мысль преследовала его днем и ночью.

Впрочем, все это пустое, напомнил он себе и потянулся за бутылкой, оставленной на ночном столике. Большой глоток спиртного обжег ему внутренности и поверг в забытье.

Дэлтон не смог бы ответить, сколько времени он спал и когда проснулся. У него в ушах трещал какой-то непрошеный звон, пришлось накрыть голову подушкой.

Назойливый звон проникал прямо в мозг. Дэлтон длинно выругался, уронил на пол подушку и обвел комнату покрасневшими, мутными глазами. Только теперь до него дошло, что звонит телефон, а не будильник. Часы показывали девять утра.

Дэлтон сел в постели и охнул: у него раскалывалась голова. Взяв трубку, он буркнул что-то нечленораздельное.

– Доброе утро, Дэлтон. Это твой терпеливый банкир.

Какой ты, к дьяволу, терпеливый, мелькнуло у Дэлтона. Боль в висках пронизывала его насквозь.

– Чем могу служить, Норм? – Дэлтон пытался говорить ровным тоном, но у него это плохо получалось.

– Я звонил в казино, но мне сказали, что ты сегодня не появлялся.

Дэлтон молчал. Из трубки донесся тяжелый вздох Нормана Торнхилла.

– Ну, как хочешь. Перейду прямо к делу.

– Слушаю.

– Вчера на заседании правления было решено дать тебе неделю – и ни днем больше – для выполнения обязательств перед нашим банком. В противном случае, – Норман прочистил горло, – мы будем вынуждены подать на взыскание.

– Но послушай…

– Нет, Дэлтон, уволь. Дело вышло из-под моего контроля. Мне остается только надеяться на нашу скорую встречу. Ты меня понял?

Дэлтон хотел бросить трубку, но Торнхилл его опередил – зазвучали короткие гудки. Дэлтон сидел не шевелясь. Мало-помалу его мысли прояснились. Значит, судьба нажала на спусковой крючок. Это не было для него неожиданностью.

Дэлтон закрыл лицо руками. Что теперь делать? Лию ему не вернуть. Поскольку Коти не его сын, а сведений о последующих использованиях его донорского материала нет – условие отцовского завещания аннулируется. Все состояние перейдет в его собственность. На это можно твердо рассчитывать.

Выходит, нужно получить завещанное состояние, поправить пошатнувшиеся дела и постараться не замечать кровоточащую рану в сердце? Дэлтон с минуту посидел на краю постели, потом медленно встал.

Включив горячий душ, он еще раз задал себе те же самые вопросы.

Глава 47

Лия положила на могилу Руфуса свежий букет и осталась стоять на коленях. Она запретила себе плакать. Подняв глаза, она смотрела на раскидистые ветви замшелых кладбищенских дубов и слушала щебетание птиц. В воздухе пахло майскими цветами.

Здесь она надеялась обрести внутренний покой. Пусть это удалось ей не в полной мере, но зато она разобралась в своих чувствах.