— Что-то никак не нащупаю передатчик местонахождения, — произнес Рассел.

— Если на ней «жучки», — подсказал Эрик, — то лучше всего… было бы спрятать их в туфлях.

Одна черная туфля полетела в окно Рассела, другая — в мое.

Я не знал, куда глядеть: то ли на дорогу, то ли в зеркало заднего вида. Белые линии мелькали за лобовым стеклом, пока руки Зейна поглаживали правую ногу Кэри, обхватили лодыжку…

Желтая полоса на дороге указывала, что впереди поворот.

— Пусть это сделает Хейли! — завопил я.

«Крепись. Крепись…»

— Она занята, — ответил Зейн. Его ладони обнимали бедра Кэри, скользили все выше…

Желтые фары мелькнули мимо по самой центральной линии.

В зеркале я видел, как Кэри застыла, когда ладонь Зейна накрыла ее лобок, пальцы его шевелились, ощупывая… левую руку он просунул сзади…

— Оп-па! — Его левая ладонь скользнула под черные трусики.

С таким звуком клейкая лента отлипает от кожи.

Зейн протянул кинжал Расселу и мне, чтобы мы получше разглядели его в свете приборной доски. Ножны из ткани и пластика. Острый как игла, никакой металлоискатель не обнаружил бы его, а учитывая, что руки у нее связаны позади…

— Дал я маху, — сказал я. — Извините.

Я попытался перехватить взгляд Кэри в зеркале, но вместо глаз увидел только глубоко залегшие тени.

Полыхнули фары какого-то автомобиля, промчавшегося нам навстречу.

Зейн так и не нашел наплечной кобуры. Теперь его руки рыскали по ее животу.

— Хейли! — крикнул я, когда шедший впереди грузовик замигал красными огнями, показывая правый поворот.

— Она все еще не может прийти в себя, — сказал Зейн, запуская руку ей за спину. — А это у вас?..

— Застежка от лифчика, — ответила Кэри.

— Эрик? — спросил Зейн.

Мы пронеслись вслед за словно канувшим в небытие грузовиком.

— Возможно, — ответил Эрик. — Просто внутри провода.

— Нет, — сказала Кэри.

— Если я не проверю тебя с ног до головы, ты перестанешь меня уважать.

— В моем уважении можете не сомневаться.

Зейн сунул ей под нос кинжал в пластиковых ножнах:

— Вот в чем можно не сомневаться.

Он поддел лезвием ее блузку.

Темное шоссе. Только белые полосы, исчезающие под колесами.

Треск распарываемой ткани раздался в темноте нашей угнанной машины.

Разрезанный лифчик полетел в окно Рассела.

Зейн просунул руки под блузку и нежно поглаживал голые груди Кэри.

— Можешь поплакать, — разрешил он ей.

— Вам лучше знать. Но это не ваша забота.

Темное шоссе неслось нам навстречу. Резкий, холодный ветер выл, врываясь в выбитые окна.

35

— Подумайте об этом, — настойчиво повторяла Кэри, когда наша машина, гудя, въехала в какое-то темное предместье. — Я даю вам идеальный шанс! Вам просто повезло, что вы меня нашли!

— Так вот, значит, как это бывает? — спросил Зейн. Мы сбросили скорость на перекрестке. Слева светились розовые неоновые огни. — Не туда.

Он спокойно отвечал Кэри и давал мне советы. Я въехал в предместье, построенное еще в годы Второй мировой, которая одарила Америку ее теперь разваливающимся средним классом.

— Надо угнать другую машину, — сказал Рассел.

— Нет! Во мне ваше спасение.