На то, чтобы собрать свои вещи, у меня ушло три минуты. Паранойя учит человека постоянно находиться в готовности. Мы держали свои причиндалы на виду у смотрителей. Если бы они почувствовали, что мы находимся в состоянии боевой готовности в таком безопасном месте, как родимая психушка, то сознание это попросту стало бы лишним доказательством, что мы психи и тут нам самое место.

Что же я положил в черный нейлоновый чехол из-под компьютера?

Одну пару нижнего белья и носков, синтетическую рубашку для лыжного спорта.

Туалетный набор — мыло, зубную пасту, щетку, дезодорант.

(Как охранники в аэропорту, смотрители почти не разрешали нам пользоваться бритвенными лезвиями, щипчиками для ногтей и ножницами.)

Блокнот и два разрешенных к пользованию фломастера.

Кожаную летную куртку, в которой лежал мой бумажник с восьмьюдесятью четырьмя долларами и просроченными калифорнийскими водительскими правами.

Первый диск с величайшими хитами Уильяма Карлоса Уильямса, на который была приклеена мгновенная фотография застенчивой Дерии: ее светло-каштановые волосы развевались порывами налетавшего с моря ветерка в Куала-Лумпуре.

Сувенир из Нью-Йорка размером в ладонь, доставшийся мне неизвестно откуда.

Что я не положил черный нейлоновый чехол из-под компьютера?

Оружие, которого у нас не было.

Справочник или адресную книгу, где значились бы люди, которым я не безразличен и которые могли бы помочь.

Карты безопасных мест, куда я мог бы направиться и число которых равнялось нулю.

Итак, все пятеро, при походной амуниции, собрались в комнате отдыха возле тела доктора Ф.

Ударом ноги Зейн выбил из кушетки две поддерживающие планки, а Рассел помог мне перетащить доктора Ф.

Отперев дверь, ведущую в отделение, Хейли шагнула в холл третьего этажа.

«Чисто!»

Хейли метнулась к двум лифтам и нажала кнопку, стреляя карими глазами из одного конца коридора в другой, от одной запертой двери к следующей. Мы с Расселом потащили тело доктора Ф. к ней и лифту. Эрик двинулся за нами, навьюченный сумками с нашими вещами и болтающимися аптечками для оказания первой помощи. Последним шел Зейн, прихватив металлический складной стул и две восьмифутовые планки из кушетки.

Мы с Расселом прислонили доктора Ф. к задней стенке клетки лифта лицом наружу, пока все остальные залезали в кабину.

Взвыл мотор, и глухо заскрипели тросы соседнего лифта.

Хейли ткнула в нижнюю кнопку.

Второй лифт с глухим металлическим звуком остановился выше этажом. Дернувшись, разъехались невидимые дверцы.

— Нажми снова! — посоветовал Зейн.

Второй лифт загудел, спускаясь. Прямехонько к нам.

Хейли долбила по нижней кнопке, как оголодавший дятел.

— Я могу изобразить голос доктора Ф., — сказал Рассел. — Ник, подержи его. Я скажу, что мы едем…

— Никуда мы не едем, — ответил я. — Этот сраный лифт…

Щелк. Соседний лифт остановился. На нашем этаже. Его дверцы с жужжанием открылись.

В то время как наши захлопнулись.

Мы камнем пронеслись вниз по шахте в самое сердце Замка.

На первом этаже Хейли вышла из лифта. Посмотрела в обе стороны.

Как мы и надеялись, она увидела пустой холл, простиравшийся до пересечения с коридором.

С помощью содержимого аптечек мы зафиксировали веки доктора Ф., так что глаза его казались открытыми, потом привязали к металлическому стулу.