Мы свернули на эстакаду, когда он позвонил снова.

— Поезжайте через город. Сверните направо, когда увидите указатель «ХРАМ ЖИВОЙ ПРИРОДЫ». Следуйте по этой улице до «СТОЯНКИ СО СЪЕЗДОМ К ВОДЕ». Уложитесь минут в пятнадцать.

— Представьте себе только жизнь в таком местечке, — сказала Кэри, когда мы проезжали по главной улице длиной в три квартала с магазинами, утвердившимися на этой мостовой еще со времен «Битлз». За их фронтонами скрывалась от силы сотня домишек. — Не на морском берегу. Не на ферме. Не в большом городе. В вашем городишке нет настоящего центра, где ощущался бы пульс постоянно меняющейся жизни. Все, что вы видите вокруг себя, блекнет, выцветает день ото дня. Чужаки едут по главной улице во все концы света. Что бы вы сделали?

— Включил бы телевизор и жил в том же самом нигде, в котором и без того живут миллиарды людей, — ответил я. — Или создал бы собственную реальность. Или уехал. По-моему, куда более страшно не жить, а умереть здесь.

— А вот и банк, — сообщила Хейли.

Мы проехали мимо желто-коричневой кирпичной коробки со стеклянными окнами, подстриженной лужайкой, стоянкой, где вспыхивали электронные часы, показывая 2.37.

— Диллинджеру бы этот банк понравился, — сказал я. — Затемненные окна, легко сматываться.

Мы последовали по обсаженной деревьями дороге до тупика, где в дальнем конце мощеной парковки стоял угнанный «вольво». За припаркованной машиной тьма мрачной завесой скрывала горизонт, по которому катились черно-синие волны. Передняя пассажирская дверца «вольво» открылась, и из машины, кутаясь в бушлат, вышел Джон Ланг, что-то на ходу отвечая сидящим в «вольво» ребятам, захлопнул дверцу и протрусил несколько шагов, показывая, чтобы я припарковал «кэдди» в другом конце белого светового конуса, выхватываемого фонарем.

Пока Кэри опускала стекло, я заглушил мотор.

Ланг наклонился ко мне:

— Приятно поразмяться.

И распахнул дверцу перед Кэри.

Она, а вслед за ней я выбрались из машины.

Хейли вывела Эрика и поставила его рядом с Лангом. Я прошел к скошенному багажнику белого чудища, чтобы присоединиться к ним с другой стороны машины. Пахло холодной водой, ночным ароматом весенних деревьев, мусором со свалки, дымом шутихи.

— Как Зейн? — спросила Кэри Ланга.

— Погоди, сама узнаешь.

Стоя рядом с Кэри, Ланг обратился ко мне:

— Вик, Зейн считает, что, пока нам здесь необходимо официальное присутствие, мне следует взять руководство.

— Валяй, — согласился я. Кэри пристально посмотрела на «вольво», и было в ее взгляде что-то такое, что мне захотелось отвести взгляд в сторону, на перекатывающиеся волны. — Будешь за главного.

Пока я обходил белый «кэдди», Ланг сказал:

— Эрик, Вик говорит, что я теперь за главного, так что выполняй мои приказы. Прижми к себе Хейли, чтобы она не могла убежать, выстрелить или взять руководство.

Что? Я резко обернулся и увидел, как Эрик притиснул Хейли к себе.

Бах-щелк! Кэри, судорожно дернувшись, падает на разбитый асфальт, как…

Что-то жгуче-колючее впивается в мою левую щеку, и я выдергиваю… дротик.

Ланг стоял, наведя на меня чудовищно длинный черный палец.

Пистолет! Стреляй… Правой рукой я выхватил «глок» из кобуры, но он выпал из моих внезапно онемевших пальцев, колени подогнулись, как резиновые, меня повело из стороны в сторону, пространство и время безвольно провисли, но Ланг… Ланг был всего в шести футах, и я выбросил левую руку, все еще пытаясь схватить-ударить-отразить…

Увлекаемый собственной инерцией, я не устоял на ногах и успел заметить только черные тучи звезды все кружится кружится голова, — потом тяжело рухнул на спину, голова подпрыгнула, ударившись о камни, и переместилась в конус безжалостного белого света.