— Кто стрелял?

— Этот, — Седов кивнул на кривоносого.

— Что смотрите? Валите отсюда. — Цыкнув на зевак, которые тут же ушли, Комарик передал пистолеты Гвоздю. — Что вообще случилось, расскажи?

— Подошли, хотели угнать машину.

— Почему сразу нас не позвал?

— Некогда было. Сам видишь, они с пушками.

— Он хоть жив? — спросил Гвоздь.

Присев возле кривоносого, Комарик приподнял веко:

— Отключен. Гвоздь, вызови еще кого-нибудь. Если есть Али, позови его.

Пока Гвоздь вызывал по сотовому телефону охранников, Комарик сказал:

— Все четыре рожи знакомые. По-моему, они из Шереметьева. Не пойму только, чего они сюда приперлись.

Подошедший Али, охранник-азербайджанец, присел над лежащим на спине кривоносым. Пошлепал по щекам, стараясь привести в чувство. Убедившись в тщетности попыток, покачал головой:

— Ну вы и врезали ему, братцы. От души.

— По-моему, это шереметьевские? — сказал Комарик.

— Нет, они не шереметьевские. Если б они были шереметьевские, зачем бы они сюда полезли, а?

Все правильно, подумал Седов, в Шереметьеве всем заправляют люди Тофика Бакинца, а Заня тоже человек Тофика. Именно это Али и имел в виду.

— Тогда кто они? — спросил Комарик.

Порывшись в карманах кривоносого, Али достал паспорт, просмотрел несколько страниц.

— Парень талыш. Остальные тоже талыши. Я вспомнил, я их раньше видел.

— Что им здесь надо?

— Просто решили поинтересоваться и пощупать. — Али вложил паспорт на прежнее место. — Тут у нас ведь один талышский трейлер стоит. Вот они и зашли посмотреть, как бы в гости. Я их вспомнил. Крутые ребята.

— Я с этих крутых сдеру по-крутому, — сказал Комарик. — Козлы.

— Ну и отключил их Федя, — заметил Гвоздь. — Парни спят и видят сны. А, Федь?

Седов пожал плечами:

— Так получилось.

— Черт… — сказал Комарик.

Повернув голову в направлении его взгляда, Седов увидел сворачивающую с Башиловки милицейскую машину. Пока она была далеко. Один из отключенных, тот, что стукнулся об автомобиль, зашевелился. Встряхнул головой, попытался сесть.

— Может, проедут? — предположил Гвоздь.

— Вряд ли, — возразил Али. — Это машина опера.

— Б…, приведите наконец их всех в чувство! — заорал Комарик. — Нам на х… эта заваруха не нужна! Что смотрите? Менты на носу!

Али, Гвоздь и еще один подошедший охранник присели, начали хлопать лежащих по щекам, крутить носы.

— Из какой пушки в тебя стреляли? — спросил Комарик.

— Из «байонна».

— Разрешение на оружие у тебя есть?

— Есть.

— С собой?

— С собой.

— Держи, — встав боком, Комарик незаметно протянул «байонн». — Если менты начнут спрашивать, скажешь: когда эти козлы подошли и стали цепляться, ты в заварухе сам в себя случайно выстрелил. Претензий к ним не имеешь. Понял?

— Понял.

Седов спрятал пистолет в карман. Почти тут же сине-белая «Волга», скрипнув тормозами, остановилась возле стоянки. Сидевший на переднем сиденье рядом с водителем старший лейтенант не спеша опустил стекло, посмотрел в их сторону.

Двое нападавших уже встали, еще двое, кривоносый и тот, который ударился головой о машину, сидели на земле.