Двое нападавших уже встали, еще двое, кривоносый и тот, который ударился головой о машину, сидели на земле. После того как старший лейтенант, что-то сказав водителю, вышел, они тоже поднялись.

— Комаров, что у вас здесь происходит? — Старший лейтенант перевел взгляд с Комарика на Седова: — Что у вас с рукой?

— Царапина.

— Царапина от чего?

— Случайно ранил сам себя, товарищ старший лейтенант.

Комарик, улыбнувшись, округлил глаза.

— Ничего такого не было, Иван Тимофеич. Ребята вроде помахали кулаками, а так ничего. Чес-слово.

— Помахали кулаками… Что это за раненый?

— Это новенький, Иван Тимофеич, — сказал Комарик. — Он пятый день у нас только. На испытательном сроке.

Старший лейтенант, у которого было одутловатое лицо, маленький нос и внимательные серые глаза, зорко глянул на Седова:

— Вы случайно ранили себя — из чего?

— Из пистолета.

— Где он?

— Вот, — Седов передал старшему лейтенанту «байонн». Покрутив пистолет, тот спросил:

— И как же это вы ухитрились сами себя случайно ранить?

— Так получилось. Ребята шли мимо…

— Какие ребята?

Кривоносый развел руками:

— Товарищ старший лейтенант, мы вообще здесь ни при чем. Шли мимо, вдруг этот человек к нам привязался… Наверное, что-то не так понял…

Старший лейтенант посмотрел на Седова:

— Это так?

— В общем да… Наверное, я что-то не так понял…

Смерив взглядом четверку, старший лейтенант пробурчал:

— Не так поняли… Разрешение на оружие имеется?

Седов протянул разрешение. Милиционер просмотрел его и вернул.

— Паспорт?

Седов показал паспорт. Бегло перелистав страницы, старший лейтенант спрятал книжицу в карман кителя.

— Паспорт получите у меня.

— Но, товарищ старший лейтенант…

— Жду у себя в пятнадцатом отделении. В мои приемные часы.

Старший лейтенант сел в машину, она тут же уехала.

Некоторое время все молчали. Наконец кривоносый посмотрел исподлобья:

— Отдайте «стволы».

— Гоните бабки, получите «стволы», — сказал Комарик.

— Какие бабки, дорогой?

— Такие. За беспокойство надо платить. — Кривоносый медлил, и Комарик добавил: — Не будет бабок, не будет «стволов». И мы посчитаем, что вы поступили западло. Будете в заказе.

Помолчав, кривоносый спросил что-то по-талышски у стоящего рядом. С минуту все четверо переговаривались по-талышски. Наконец кривоносый спросил:

— Сколько?

— Двадцать штук за «стволы» и десять за клюкву. Всего тридцать кривых.

Обменявшись односложным замечанием с соседом, кривоносый сказал:

— Даем двадцать грандов. Больше у нас нет.

— Слушай, не держи нас за фраеров. Тридцать, или «стволы» остаются у нас. И вы в заказе.

— Обыщи, да? Клянусь, нет больше.

Подумав, Комарик щелкнул пальцами:

— Ладно, давайте.

Кривоносый вытащил из кармана уже знакомую Седову толстую пачку с банковской оклейкой, взял такую же у соседа. Протянул обе пачки Комарику:

— Двадцать.

Перелистав банкноты на глаз, Комарик взял у Седова «байонн», приложил к нему второй пистолет, протянул:

— Держите. И у рынка больше не светитесь, мой совет.