Адариан притянул его ближе.

— Не смей придать меня, Малфас. Не в этом.

Калеб мог бы заподозрить его в любви к мальчику, но он знал правду. Дело было не в любви. В силе. Если Адариан сможет сохранить Нику жизнь и держать его подальше от себя, с помощью Ника он сможет восстановить свою армию, и не станет на земле силы способной ему противостоять.

Ни одной.

Единственный, кроме Ника, кто мог уничтожить армию Малачая, сейчас был тюрьме и слаб, как котенок. Пока сила Адариана росла, Джаред слабел от надзора жестокой стражницы, которая не знала, насколько был важен ее заключенный.

Баланс сил был нарушен, как происходило всегда, перед тем, как переписывалась история. Как, когда началась самая кровавая битва. Один из самых яростных солдат, Калеб едва выжил, и память об этом выжигала его изнутри.

Битва с отцом Адариана стоила ему всего.

А сейчас он служил его сыну.

Жизнь отстой.

— Клянусь…хозяин. — титул глубоко застрял у него в горле.

Адариан улыбнулся.

— Хороший мальчик. И помни, мой сын должен стать злым до мозга костей. Измени его. Не важно, что это будет стоить. Слышал?

— А если единственный способ изменить его — это заставить убить его мать?

Адариан снова сжал его горло.

— Тронешь хоть волосок на ее голове… или позволишь кому-либо еще, и я отплачу тебе так, что ты даже в самых ужасных кошмарах представить не сможешь.

И этот приказ Калеб не мог понять. Он бы отнес его к любви, но невозможно, чтобы Малачай любил что-то кроме себя самого и завоевания силы.

Низко поклонившись, он отступил от Адариана.

Калеб заставил себя не паясничать, когда принял форму ворона и вылетел через стену. Но снаружи, он показал средний палец с помощью когтей демоническому повелителю.

«Защити мальчика, тупица».

Что за ирония. Судьба всего человечества, мира и демонов была в руках четырнадцатилетнего мальчика, который не знал, с какой непроявленной еще силой, он был рожден.

Четырнадцатилетнего мальчика, чьим самым большим страхом было получить домашний арест от матери, которой Калебу и его друзьям не хватило бы и голодного червячка заморить. Что за пустая трата силы?

«А я болван, защищающий его».

Не только от демонов, но и от оборотней вроде Стоуна, и других, чьи природные инстинкты заставляли цепляться к Нику, потому что они чувствовали, что он не совсем человек.

Калеб устало вздохнул. Его унижения когда-нибудь кончатся?

Глава 12

— Привет, Мистер Человеческий Мальчик. Вы слышите Сими? Вы мертвы? Привет?

Ник проснулся от того, что кто-то тыкал в верхнюю часть его руки пальцем.

— Ай! Хватит меня тыкать, — он открыл глаза и обнаружил, что над ним склонилась одна из самых симпатичных девушек, которых он видел.

Черт…

«Научите меня быть грубым в ответ после того, как я узнаю с кем».

Потому что девчонка была что НАДО, и он был полностью согласен стать ее жертвой, в любой момент, когда она решит нарушить его личное пространство, пусть даже только кончиком пальца.

Ее длинные черные волосы с ярко красными прядями были заплетены в косички. На ней был черный ошейник с шипами, который гармонировал с ее черным корсетом. Примерно семнадцати — восемнадцати лет, она была обладательницей красных глаз (скорее всего эти странные контактные линзы) с черной подводкой.