Доктор на этот раз нашелся сразу — за своим рабочим терминалом в медотсеке. Что-то сосредоточенно изучающий, поэтому не сразу обративший свое внимание на изменения показаний мониторов пульса, давления и сердечной активности. Но секунд через двадцать моего наблюдения за его затылком Марат все-таки поднял взгляд на мониторы, а потом обернулся.

— Поспал? И правильно. Слушай сюда, Счастливчик. Я попробовал еще раз пройтись по твоим нейронным цепям, но результата ощутимого не добился. Единственное, что тебе сейчас, наверное, легко дышится и все такое.

— Легко, — кивнул я. — И даже голова не болит. Док, а подскажи, пожалуйста, где у тебя тут санузел, а то давление внутреннее сконцентрировалось в мочевом пузыре.

— Пройдешь тамбур — направо, вторая дверь. И не забудь на обратном ходу продезинфицироваться. Мне здесь лишние микроорганизмы ни к чему, они за обследование не платят, — улыбнулся Анри-Жак.

— Спасибо, — я на удивление легко соскочил с ложемента, ощущая себя бодрым и полным сил, и отправился по указанному адресу. На обратной дороге, по просьбе доктора, дал тамбуру опять применить на мне свои системы, ни секунды об этом не жалея. А когда я вернулся, Марат решил расширить свой кругозор:

— На-ка тебе чаю, присаживайся и расскажи мне кое-что. Например, что вы на своем сленге звали «страпоном»?

— Ну, вообще-то это не ко мне, это к сексопатологу, — я рассмеялся. — Но если именно на нашем сленге — то это планетарный штурмовой турболет производства Скай Мехэникс. Очень уж он похож на пресловутый предмет, знаете ли. Да и называют их «SM — T», что навевает ассоциации. Поэтому было бы странно, если бы эта сволочь называлась как-то по-другому.

— Интересно, — кивнул доктор. — А просвети-ка меня еще вот в чем: ты употребил выражение «на нашем сленге». На каком — «нашем»?

— Да в группе их так называли, это Большой придумал, а потом разошлось, — ответил я первое, что пришло в голову, после чего за эту самую голову и схватился — накатила уже известная мне волна «возвращения» памяти. Чертов доктор умудрялся очень точно подобрать «крючки», вонзая их в мою голову. И это уже не первый раз, прошу заметить. Кажется, я начинаю верить старому пирату Баррету, что Марат — настоящий кудесник.

— Анри-Жак, ты все-таки сволочь, — выдал я, когда смог нормально дышать и сердце перестало колотиться, как бешеная птица в клетке.

— Я? Еще какая, когда дело касается эффективности лечения, — рассмеялся Марат. — А тебе предстоит еще не раз в этом убедиться, мой друг. Но, хорошенького понемножку, как говорится, поэтому двигай наверх, одевайся прилично, но без пафоса, мы с тобой поедем ужинать в город. Я, видишь ли, все никак не найму кухарку, а пища моего автоповара вызывает у меня изжогу.

— Мне нравится такая метода лечения, — я постарался напустить в голос как можно больше важности и напыщенно кивнул напоследок.