– Кажется, ему понравилось то, что я ему сказал.

– Ты что, пытаешься таким образом сказать мне, что он все же принял наших коров?

Риз запрокинул голову – не для того, чтобы лучше распробовать виски, но чтобы насладиться моментом торжества.

– Ну да.

– Это чудесно! – выпалила Абигейл. Ошеломленная, Джем переводила взгляд с Абигейл на Риза. Ведь это она должна была воскликнуть то, что сказала Абигейл. Но она лишь смотрела, как Риз лениво улыбается в своем кресле.

– Как же вам удалось убедить его, Риз? – Глаза Абигейл светились восхищением, а Джем внимательно разглядывала лицо Макинтайра.

– Я сказал ему, что был рядом с Шериданом в битве у Кедрового Ручья. И, сдается мне, он уже кое-что слышал раньше о нашей победе.

Интересно, кто об этом не слышал? Риз предстал перед Джем в новом свете. Отряды Шеридана были чуть ли не самыми знаменитыми в гражданской войне. Что же за человек этот Риз Макинтайр? Абигейл снова опередила ее, отозвавшись на это замечание:

– Я и представить себе не могла, что среди нас такой герой! Вы оба чересчур скромны. Давно надо было рассказать.

Риз и Джем переглянулись. Они были незнакомы друг с другом, и каждое новое открытие – лишь еще больше подчеркивало этот факт.

– Вы, наверное, умираете с голоду! – внезапно воскликнула Абигейл.

Джем даже не приходило в голову, что Риз может быть голоден или уставать. Когда Абигейл вышла из комнаты, взметнув пышными юбками, Джем внимательно взглянула на Макинтайра. У его рта залегли глубокие складки, тени под глазами выдавали сильную усталость.

– Значит, вы это сделали, Макинтайр.

– Ага.

Джем не могла выдавить из себя ни единого слова благодарности.

– Вы, похоже, утомились за день. Риз отхлебнул щедрый глоток бурбона.

– Утомился.

– Хороший ночной отдых приведет вас в форму.

Рука его замерла в воздухе, пальцы вцепились в стакан. Сегодня они оба слишком устали, чтобы разделить друг с другом постель. Прежде чем Джем успела сообразить, что именно она сказала, Абигейл уже вернулась.

– Пойдемте. Ужин остывает.

Войдя в столовую, Джем и Риз с изумлением уставились на стол, накрытый только на две персоны.

– А как же ты?

– Я уже сказала тебе, что не хочу вам мешать. Я отнесла поднос себе наверх. Ну, приятного аппетита!

– Нет! – в один голос воскликнули Джем и Риз.

– Даже слушать ничего не желаю! Увидимся утром. – И Абигейл, помахав рукой на прощание, исчезла.

Растерянно повернувшись друг к другу, Джем и Риз неуклюже расселись по местам за столом, так заботливо накрытым для них Абигейл. В полированной столешнице отражалось пламя свечей. Джем молча смотрела на благоухающие ароматические палочки из соснового дерева и на букет из весенних гибискусов, стоявший в хрустальной вазе ее матери.

На лучшем материнском блюде лежал большой кусок говядины, но ни Джем, ни Риз не потянулись к нему. На дальнем конце стола стоял искусно украшенный торт; глазурь поблескивала в мягком свете канделябра. От Джем не ускользнуло значение этого десерта – уменьшенной копии свадебного торта. У нее окончательно пропал аппетит.

Наконец Риз отвернулся от торта и отрезал себе толстый ломоть мяса. Джем машинально передала ему гарнир. Тишину в столовой нарушал только стук серебряных приборов и фарфоровой посуды. Джем провожала глазами каждую вилку, которую Риз отправлял себе в рот, не в состоянии избавиться от воспоминаний о том коротком поцелуе, последовавшем вчера за словами священника. Грусть переполняла ее сердце, когда она начинала воображать себе, каким бы мог быть этот момент, если бы это был настоящий свадебный ужин.