Раздались давно знакомые слова обряда. Джем пыталась сосредоточиться на них, понимая, что скоро придется отвечать. Но она не могла думать ни о чем, кроме неожиданных чувств, которые вызвало в ней пожатие руки Макинтайра. Ее бросало то в жар, то в холод. Казалось, рука ее обрела собственную, отдельную от нее жизнь. Джем не подозревала, что от простого прикосновения можно испытать столько разнообразных ощущений.

Но вот прозвучали слова, которых она страшилась больше всего.

– Согласны ли вы, Джем Уитэйкер, взять этого мужчину в мужья... пока смерть не разлучит вас?

Джем слегка приоткрыла рот, но не могла выдавить ни слова. Она сглотнула слюну, посмотрела на священника, а потом украдкой бросила взгляд на человека, которого заставила жениться на себе. Жених ответил ей серьезным, торжественным взглядом. Эту клятву ты даешь не только ему, напомнила себе Джем. Ты даешь ее Господу Богу. Не без труда отбросив эту неприятную мысль. Джем наконец произнесла: – Да.

Ей очень хотелось бы узнать, удивлен ли Макинтайр так же, как она сама. Но в этот момент он уже произносил свое «да».

Прозвучали последние слова церемонии:

– Объявляю вас мужем и женой.

В комнате воцарилась тишина. Все гости застыли в напряженном ожидании. Наконец раздался громоподобный голос почтенного Филчера:

– Ну, ты не собираешься поцеловать ее? Встретились два перепуганных взгляда: в глазах Джем читалась неуверенность, в глазах Макинтайра – колебание. Они потянулись друг к другу, медленно и неловко, тела их напряглись. Чувствуя себя неуклюжей дурехой, Джем не представляла, что же ей теперь делать. Но прежде чем она успела принять какое-нибудь решение, лицо Риза уже оказалось совсем близко. Приподняв ее за подбородок, он прижался губами к ее рту. В эту секунду все подавленные чувства, которые Джем так долго пыталась таить даже от самой себя, молнией вспыхнули в ее теле, застав ее врасплох. И не успела она даже толком удивиться, как вся комната наполнилась шумом и возгласами гостей.

Жениха и невесту окружила толпа, все суетились вокруг них с поздравлениями. Риза приняли с такой радостью, словно он всю жизнь прожил в этих местах. Его от души хлопали по спине, искренне поздравляли и желали счастья. Он не запятнал себя никаким позором, не было причин презирать его.

Женщины, завороженные этим чудесным мгновением, окружили Джем с не меньшей радостью, забыв о том клейме, что лежало на новобрачной. Она уже не принадлежала к Уитэйкерам, ее снова признали. Джем, никогда не умевшая как следует приноровиться к их обществу, чувствовала себя среди них, как фермер на распродаже коров. Но она с благодарностью отвечала на их смешки и восторженные вскрики. – Клянусь, Джем, я бы никогда не поверила, что ты можешь выглядеть такой... – начала Мэйбл Димз и, помолчав, добавила с удивлением: – ... хорошенькой.

Джем подняла голову, чтобы поблагодарить Мэйбл, но тут неожиданно встретилась глазами с Ризом. Казалось, в его взгляде было такое же восхищение.

Чувствуя, как щеки ее заливаются румянцем. Джем с неожиданной застенчивостью отвала взгляд. Она всегда встречала любую ситуацию, любое затруднение с гордо поднятой головой. Нерешительность была для нее чем-то совершенно необычным.

Когда Риз двинулся к ней, Джем затрепетала и напряглась. Но он не успел подойти: его снова окружили веселые гости.