Словно почувствовав, что Риз на нее смотрит, Джем повернула лошадь и направилась к нему. Возвышаясь над ним на высоком жеребце, она взглянула на Риза сверху вниз.

– Вам уже давно было пора проснуться. Не заблуждайтесь насчет своих обязанностей, Макинтайр. Если скот не попадет на рынок, вы не получите денег.

У Риза все внутри похолодело. Он много лет служил наемным рабочим, но никогда еще ему не приходилось подчиняться женщине. Не говоря уже о том, что эта женщина считалась его женой.

Он уже открыл было рот, чтобы послать ко всем чертям эту нахалку с ее идиотскими приказами и дурацкой идеей насчет брака. Но прежде чем он успел произнести хотя бы слово, Джем уже повернула лошадь, бросив на прощание через плечо:

– Нам надо отвести на рынок шесть тысяч голов скота, и другие фермеры не станут нас дожидаться. Я бы советовала вам поторопиться, Макинтайр.

Риз рванулся вперед, чтобы сказать что-нибудь обидное, но на его плечо легла сильная рука Пита. Риз попытался стряхнуть эту руку, но тут Джем еще раз обернулась и произнесла, на сей раз с некоторой нерешительностью в голосе:

Это очень важно, Макинтайр. Если они вас не признают, они не примут наших коров. – И не успел он ответить, как Джем уже сдавила каблуками бока жеребца, подгоняя его к дальнему загону.

– Чертовски любезная просьба, – пробормотал Риз, глядя на пыльный след удаляющейся лошади.

– Джем не знает, что такое любезности. Но ведь ты понимал, на что идешь.

Пит снова был прав. Риз продал свою душу за золото. Он должен был работать, а Джем была его хозяйкой, и с этим следовало смириться.

– Куда я должен пойти, чтобы поговорить с главным?

– До «Лэйзи-Эйч», на северо-запад.

Риз кивнул и повернулся в указанном направлении.

– Не надо на нес сердиться. Она просто не умеет по-другому.

Вздохнув, Риз в душе согласился с Питом. Впрочем, от этого ему не стало легче.

– Я тебя нагоню, только сначала чуток поболтаю с Деллой.

– Деллой?

– Моя жена.

– Я помню, что вчера вечером я танцевал со многими женщинами, но что-то не припомню, чтобы среди них была твоя жена.

– Я бы удивился, если бы ты сказал, что танцевал с нею. Моя жена – калека. Она уже десять лет, как не ходит.

У Риза отвисла челюсть. Джем говорила, что жена Пита экономка у них на ранчо. Если она с Питом десять лет прожила у Уитэйкеров, не в состоянии справляться со своими обязанностями, то это значит, что Джем...

Риз снова взглянул на пыльный след от копыт лошади Джем. И это – суровая хозяйка? Женщина, которая десять лет платила экономке, не способной передвигаться по дому?

Встряхнув головой, Риз повернулся и неуверенными шагами направился к конюшне. Джем оказалась куда менее предсказуемой, чем, к примеру, игра в покер в темном салуне.

Джем соскочила с жеребца и отряхнула пыль с брюк. Солнце уже клонилось к закату, но у нее не было ни секунды, чтобы полюбоваться великолепной игрой алых и багряных красок на небосклоне.

Она гадала, что ожидает ее за дверью. Быть может, Макинтайр прохлаждается в кабинете, поглощая виски, и думать забыл о предстоящей ярмарке? А что если он собрал свои вещички и сбежал?

Джем вспомнила, как он смотрел на нее сегодня утром. По его виду можно было предположить, что ему приятнее вид коровьей лепешки. Джем сняла шляпу и машинально попыталась пригладить развившиеся и растрепавшиеся волосы, но тут же одернула себя и опустила руку.

Ведь это был не брак по любви. Это была сделка. Верно, ей было приятно прочесть в его глазах нескрываемое восхищение, когда она появилась перед ним в атласном праздничном наряде.