— A-а!.. Тогда они наверняка безупречны, не сомневаюсь! — улыбнулся Павел еще шире.

— Так вот, я оставлю мои материалы тебе, а ты передай их Валентину, — продолжал Север. — Пусть покажет своему начальству, РУОПу, кому угодно… и скажет, что получил эти данные от личной агентуры… или как захочет… короче, он сам придумает! По пусть добьется внимания к делу!..

— Серьезная задача… — покачал головой Павел.

— Мне как раз кажется, что сложностей тут не возникнет, — возразил Север. — После той заварухи, что мы с Умником устроили третьего дня, там, в городе, небось уже не продохнуть от руоповцев… Должно же это гребаное государство выполнять хоть какие-то свои обязанности! Хотя бы пресекать распространение героина! Должно?! Или это тоже должен делать Север Белов?! Север уничтожает работорговцев, наркоторговцев, убийц и насильников — неужели он должен еще и продажных чинуш к стенке ставить?! Не много ли для одного человека?!

— Успокойся! — резко прикрикнул Павел.

Север притих.

— Ты завелся, я тебя понимаю, — продолжал врач. — Ты из-за Милки завелся… Но не надо, все не так уж плохо с ней… По крайней мере, она больше не проститутка и никогда не будет проституткой, железно. Пусть хоть это тебя вдохновляет!

— Меня вдохновляет… — произнес Север не очень-то вдохновленно.

— Насчет документов не сомневайся — я сделаю все, и Валентин тоже…

— Не сомневаюсь…

— А сейчас мне надо пойти еще поговорить с Милой, — Кузовлев поднялся из-за стола. — Она, наверно, уже успокоилась. Знаешь, она ведь очень разволновалась во время моей беседы с ней…

— Почему?

— Она как бы заново переживала все ваши приключения, и переживала очень остро… Теперь я должен объяснить ей истинные мотивы твоего поведения. Потом приведу сюда. Посиди, подожди.

— Может, она после твоих объяснений сразу опять полюбит меня?! Ведь ради нее же старался! — воскликнул Север с поистине детской наивностью.

— У тебя мозги поплыли от напряжения… — вздохнул Павел.

— И правда… — очухался Север.

— Пока меня не будет, надиктуй свои стихи моей секретарше, я распоряжусь… — велел Павел. — Я хочу иметь отпечатанный экземпляр.

Север кивнул.

Кузовлев уже собрался уходить, когда зазвонил телефон. Павел снял трубку, послушал и коротко сказал:

— Впустите. Сюда рвется твой друг Сеня Умник, — обернулся он к Белову. — Сейчас поднимется. Вообще-то ему нужен ты, а не я, так что я пойду…

Они вместе вышли в приемную. Павел отдал распоряжение секретарше и удалился, а Север стал надиктовывать женщине стихи.

Влетел Умник.

— Шеф, она!.. — закричал он с порога, увидев Белова.

— Подожди, закончу! — перебил его Север.

Завершив диктовку, он провел Семена в кабинет Кузовлева.

— Ну что ты расшумелся? — шутливо спросил Север. — Что — «она»? Сделала тебе ручкой, как только ты стал ей не нужен?

— Да!

— А что я говорил?

— Ты был прав, Сатир…

— Рассказывай! — приказал Север.

— Ты ушел, а мы вошли в банк, — начал Умник. — Ну, открыла Галька счет, все чин чином. У нее в этом банке полно знакомых. Так вот, выходим мы на улицу, а к ней подкатывает какой-то хмырь, лощеный такой, смазливый… Здоровается с нею, меня будто не замечает.